"Три звезды" миллиардера. Отель для новобрачных

И сквозь весь этот темный тугой клубок терзающих и раздирающих чувств робко протискивался маленький и нежный росток осознания.

Он отец. Трижды. Самый настоящий. За которого его дети готовы были отдать все, что у них есть.

И вспоминая, как девочки приволокли все свои игрушки, только чтобы у них был папа, ему снова хотелось сжать ладони на нежной алебастровой шейке Плохой Алены.

Артем понимал, что не справляется. Он стремительно терял контроль над ситуацией, и только врожденное упрямство мешало признать собственное поражение.

Да и упрямство быстро заканчивалось. А как по-другому, если три его маленькие дочки уже час сидят посреди необъятной гостиной и плачут? Как только увидели, что он сам вернулся, без мамы, сели втроем, обняли Максимилиана и плачут.

Причем горько так, будто у них не отец нашелся, а беда случилась. Конечно, он пробовал их утешить и развеселить. Целое представление устроил, когда показывал, как скачут лошадки, затем как бегают собачки. Лаял на Максимилиана, пробовал его укусить, в итоге динозавр сам цапнул его за палец.

Ничего не помогало. Девочки ненадолго замолкали, а дальше снова принимались рыдать. И ему так жалко их было, что у самого слезы наворачивались.

Когда заглядывал в заплаканные глазки дочек, чувствовал себя дерьмищем и сгорал от стыда. Еще больше, чем когда думал об их маме.

Разве о таком отце мечтали девочки, когда тащили в отель все свои игрушки? Да Асадов за себя и лопатки сломанной бы не дал. Пустую консервную банку бы пожалел.

Он совсем выдохся, сдался и набрал маму.

— Мама, я не знаю, что мне с ними делать. Помоги, — выдохнул в трубку, и уже через три минуты мать стояла на пороге его апартаментов. Сзади поджимала губы насупившаяся тетка.

— Все? Сдулся? — сердито сказала мать. — Интересно, на что ты рассчитывал?

— Не знаю, — беспомощно развел руками Асадов, — но они так хотели папу…

— А ты не подумал своей бестолковой башкой, зачем им папа без мамы? Жаль, мы с отцом не записывали, как ты маленький орал, когда я на десять минут в магазин заходила.

— Где мама?.. — всхлипнула Марьяша, раздирая на ошметки его сердце. Разве он хотел сделать больно своим Плохим девочкам? Не хотел, а сделал. Всем троим.