"Три звезды" миллиардера. Отель для новобрачных

Как правило, сразу зовут меня.

Значит, все-таки знает? Холодею от одной такой мысли и удваиваю скорость.

Мчусь в кабинет, по пути затягивая волосы в хвост. И почему я не ношу парики? Как просто и элегантно было бы спрятаться от Асадова за париком, раз уж я не удосужилась сделать пластическую операцию…

Влетаю в кабинет и опускаю жалюзи. Полумрак, уже что-то.

Лихорадочно роюсь в сумке. Неужели я не взяла очки-обманки? Я специально их купила, как только совет директоров утвердил мою кандидатуру, чтобы добавить образу солидности.

Не могу их найти, попадаются только солнцезащитные очки.

Но если я буду сидеть в кабинете в солнцезащитных очках, Асадов точно что-то заподозрит. Еще и в темноте.

Выдвигаю ящик и радостно вскрикиваю. Есть! И очки, и упаковка медицинских масок. Мысленно возношу краткую благодарность карантину, напяливаю очки, маску, падаю за стол и рывком открываю крышку ноутбука.

Успеваю в последнюю секунду. Дверь распахивается, на пороге возникает Артем Асадов.

Это он такой высокий и широкоплечий или у меня слишком узкий дверной проем?

Сама себя мысленно одергиваю. Я не должна о нем думать как о мужчине. Он для меня постоялец, новобрачный, молодожен — кто угодно, только не красивый мужчина с шикарным, прокачанным торсом.

Лучше бы он растолстел. Или облысел. Мне бы сейчас было намного легче.

— Госпожа Хелена Плохая? — звучит резкое, и я вздрагиваю от звуков его голоса. — Вы управляющая этого отеля?

— Мугу, — несколько раз киваю, спрятавшись за ноутбуком.

— Девочки с корзинками ваши? — Асадов подходит к столу и встает напротив. — И кот тоже?

— Умгу… охо… ага, — мычу нечленораздельно.

— Можно поразборчивее? — он упирается руками в столешницу, и я бормочу поспешно, откашливаясь и всячески изображая простуду.

— Толстый черный кот, — начинает терять терпение Асадов.

— Ах, кот… — хлопаю себя по лбу и утвердительно киваю. — Теперь наш.

— Что значит, теперь? — Асадов возвышается над столом и грозно хмурит брови.

— Нам его оставили, — брякаю первое, что приходит в голову.

— Кто? — спрашивает Асадов, хмурясь еще сильнее. — И когда?

— Постоялица одна. Давно, лет пять назад. Сняла номер, — принимаюсь вдохновенно врать, — а ее срочно вызвали по работе. Она попросила присмотреть за Марселем, и ее задавила машина…

— Что? — даже в полумраке вижу, как сереет его лицо. — Она погибла?

Понимаю, что перегнула палку.