"Три звезды" миллиардера. Отель для новобрачных

Внезапно Артем подходит сзади и берет меня за плечи.

— Алечка, прости, я не хотел. Мне снился сон, снилась ты, и я думал, что ты тоже пришла во сне.

Снилась? Я? Мне не послышалось?

Но вслух я прокашливаюсь и говорю совсем другое:

— Ты прав, Артем, у нас слишком тесная квартира. Просто пока тебя не было, я этого не замечала.

Асадов молча трет подбородок, опираясь о подоконник, и напряженно думает. Между его бровями пролегает глубокая вертикальная складка. При этом он не сводит с меня пристального взгляда, от чего мои руки непроизвольно вздрагивают.

Отворачиваюсь и изо всех сил стараюсь себя не выдать, изображая радушную хозяйку. Заливаю чайные пирамидки кипятком и подсовываю одну чашку Артему. Рядом ставлю сахарницу.

Артем рассеянно кивает, добавляет две ложки сахара и помешивает ложечкой. Он больше не произнес ни слова с момента, как я аккуратно сняла его ладони со своих плеч.

Мне не хотелось этого делать. Мне так нравятся его руки, нравится когда они меня обнимают и ласкают. Тело до сих пор покрыто заплатами его прикосновений, которые под шелковым халатом горят как ожоги.

Но я слишком хорошо помню, что значит утонуть в Асадове. Для него это всего лишь одно машинальное, ничего не значащее движение рук, а для меня сладкие мечтательные воспоминания минимум на полгода вперед.

Инстинктивно обхватываю себя ладонями. Хоть какая-то, пусть и символическая защита от невыносимо действующего на меня мужского притяжения. И взгляда, которым он не перестает меня раздевать.

Артем отпивает чай, наконец-то от меня отлипает и обводит хмурым взглядом кухню.

— Это та квартира, которую ты сняла, когда родились дети? — спрашивает он с деланым равнодушием, но я вижу, что ему не все равно.

— Нет, сначала у меня было не так много денег, я сняла квартиру поменьше. Дети жили в моей спальне. А как подросли, мы перебрались сюда.

Взгляд Артема тяжелеет, он с силой ставит чашку на подоконник. Разворачивается спиной ко мне и неожиданно вбивается в стену кулаком. Удар звучит глухо, а я все равно дергаюсь.

— У меня столько отелей, — Асадов со свистом выдыхает воздух сквозь зубы. Его голос полон ярости, но я с удивлением понимаю, что она направлена не на меня. — Херова куча отелей, а мои дети шесть лет живут на съемных квартирах.

С опаской протягиваю руку и касаюсь его локтя. Уверена, что сбросит, но он не сбрасывает.

— Мы нормально жили, Артем, — говорю осторожно. — Это был мой выбор.