Онлайн-библиотека книг
Сейчас столько ресурсов, удержать информацию практически невозможно. Зато потом ею можно будет воспользоваться и повернуть против самой Златы. Если она не сумеет удержать себя в рамках — а она не сумеет, поверь! — мои юристы завалят ее исками за клевету. И чем больше будет этой клеветы, тем быстрее я прижму Огневу. Тогда ей крышка, она годами будет выплачивать компенсацию и судовые издержки.
— Я все понимаю, Тем, — всхлипываю я, — но как подумаю, что все узнают… В «Трех звездах» тоже. Это убьет мою репутацию. Меня там уважали, ценили.
— Аленка, у меня работает столько людей! Все они что-то обо мне знают. И каждый уволенный мною сотрудник может дать интервью и облить меня грязью. В теории. Мы с тобой на виду. Мы должны понимать, что в любой момент можем стать мишенью для выхлопа чьих-то амбиций. Но на нашей стороне закон и юристы, которые смогут заткнуть рты всем любителям перемыть чужие кости. Так что я бы на твоем месте просто не смотрел это интервью.
Он поднимается в корточек и отпускает мои руки. Я абсолютно с ним согласна, но не перестаю поглядывать на часы.
Интервью Злата дает известной блогерше с многомиллионной аудиторией, которая проводит стрим достаточно поздно. Наверняка чтобы успело посмотреть как можно больше людей.
Моя нервозность передается детям. В итоге Артем делает мне знак, чтобы я уходила, и сам берется укладывать девочек.
Я бегу в «свой» номер — теперь это разделение условное, мы ночуем по очереди то у него, то у меня.
Выхожу на балкон, сажусь в кресло-кокон и включаю телефон. До стрима осталось несколько минут.
Да, я очень волнуюсь. Я согласна с каждым словом Артема, но все равно, изнутри гложет непонятное чувство. Как будто я собираюсь смотреть порно, где главные роли играем мы с Асадовым.
Начинается стрим, блогерша представляет своим зрителям Злату.
Макияж вечерний, но умеренный. Образ легкий, воздушный. Нежный и грустный эльф. Чуть грустный, не так, что б убитый горем.
Блогерша долго благодарит Злату за то, что она в своем плотном графике сумела выделить время для интервью. Как будто перед ней не Злата Огнева, а президент. Понимаю, что злюсь, но ничего не могу с собой поделать.
