Трианон

Матвей тем временем, подхватив с пола рыцарский щит, сражался с Шахиней. Держа щит обеими руками, он отбивал удары гибкого свистящего оружия ассистентки Беста, а затем, улучив момент, метнул в нее щит. Та наклонила голову, и щит пролетел в сантиметре над ее макушкой и врезался в окно за ее спиной. Неожиданно Матвей застыл на месте, в изумлении открыв рот и уставившись куда-то в дальний угол. Шахиня не мешкала – обвив своей цепью ноги противника, она резко рванула ее. Парень рухнул, как подкошенный, ударился затылком о кол и затих.

Ассистентка Беста вскочила на подоконник выбитого окна и прыгнула вниз. Иннокентий, обрушив на Катерину еще несколько ударов, метнулся к окну и последовал за своей напарницей. В зале остались лишь задыхающаяся Катерина и Матвей, неподвижно распростертый на полу.

Катерине, кажется впервые в жизни, захотелось расплакаться. Они проиграли! А Матвей… Парень вдруг застонал и чуть пошевелился. Он жив! Девушка вздохнула с облегчением. Наверное, просто потерял сознание при падении.

Дым уже почти рассеялся и теперь сизыми клубами стелился по полу, местами поднимаясь к потолку. Наконец она увидела и его источник – в углу зала по полу перекатывался продолговатый металлический предмет.

Дымовая шашка! В их цирке фокусник часто использовал такие для придания большего эффекта своим выступлениям. Значит, Бестужев или княгиня Щергина подбросили дымовушку, чтобы вызвать панику, а Шахиня тем временем выкрала рамку с чертежом. Слаженная команда, ничего не скажешь!"

"Оглядываясь по сторонам, Катерина поравнялась с мраморной статуей какого-то римского бога.

Неожиданно статуя, стоящая рядом, повернула к ней голову. Катерина в ужасе замерла. На белом безжизненном лице распахнулись два голубых светящихся глаза. От них по лицу поползли щупальца теней и быстро распространились по всей поверхности статуи.

– Здравствуй, девица Державина! Я же говорил, что мы с тобой еще встретимся.

Белая поверхность изваяния стала черной и блестящей, а затем на ней проступили цвета школьной формы Катерины. И вскоре с пьедестала спрыгнула уже полная ее копия.

– Двуликий! – в ужасе выдохнула девушка.

Ее двойник, улыбаясь, кивнул головой. Голубое сияние глаз померкло, на Катерину теперь смотрели ее собственные глаза.

– Ах, ты с ними заодно! – сказала девочка.