Трианон

И уже позже, когда я успокаивал Катерину, прижимая ее к себе, страшная мысль закралась мне в голову. Раньше, носясь по пустому дому, я об этом даже не подумал. А ведь Марго пыталась избавиться от дочери! Она зажгла в детской свечи, спустилась вниз и сорвала газовый шланг. А затем… ушла в зеркало!

Но как такое возможно? Без ключа, без машины Калиостро?! А может, ее похитили? Ответа на этот вопрос мы, наверное, уже никогда не узнаем.

Когда Александр вернулся, он застал меня во дворе с Катериной на руках.

Девочка к тому времени уже уснула. Я рассказал ему о случившемся, и его охватил невероятный ужас. Его испугала выходка Маргариты. Но ее уход в зеркало, как мне показалось, ничуть его не удивил. Как будто он знал что-то такое, чего не знал я.

Я расспрашивал его, но он упорно хранил молчание. Лишь горячо благодарил меня за спасение дочери. Личность звонившего в ту ночь так и осталась для меня загадкой. Этот человек пытался предупредить меня? Или добивался чего-то другого? Возможно, я никогда этого не узнаю.

Александр, Александр… Ты все же нарушил данное мне обещание. Ты вернулся в Зерцалию! Ты даже отправил туда своего соперника… И к чему это привело? Повезет, если малышка Катерина не будет помнить об этом жутком эпизоде в своей жизни. В противном случае тебе придется многое ей объяснить. Открыть ей ту правду, которую ты скрыл от меня."

"Следующие записи князя были сделаны лишь полгода спустя, и рассказывалось в них совсем о других событиях. Катерина захлопнула дневник.

Ее руки дрожали от волнения. Казимир Поплавский спас ей жизнь, а мать действительно пыталась убить перед своим побегом в Зерцалию! Она же еще сочла Поплавского неприятным типом, увидев его однажды на старом портрете. А, как выяснилось, он являлся хорошим другом ее семьи!

Катерина совершенно ничего не помнила из того, что описывал князь. И рядом не было никого, кто мог бы ей хоть что-то объяснить.

* * *Утром Матвей сразу понял, что Катерина не спала всю ночь.

– Выглядишь паршиво, – сказал он, когда девушка вошла в кухню.

– И чувствую себя точно так же, – мрачно ответила она. – Я нашла записи в дневнике Поплавского. Это все правда.

Матвей как раз нарезал ветчину для бутербродов, он так и замер с ножом в руке.

– Твоя мать…

– Хотела меня убить, – кивнула Катерина. – Она оставила меня в детской в окружении зажженных свечей, а затем сорвала шланг с газовой колонки. Вот здесь. – Она показала на запаянную трубу на стене.