Трианон

Но я люблю своего отца и поэтому захотела помочь ему. Любой зерциккурат можно открыть особой печатью, которая хранится только в Верховном суде столицы. Заточить человека в зеркало может любой колдун, а вот выпустить – только Главный судья, который и владеет печатью. Вот я и решилась на отчаянный шаг – отправилась в столицу, устроилась работницей в суд при дворце и, улучив момент, завладела печатью. А теперь тайная полиция ищет меня по всей Зерцалии. Но я доведу начатое до конца. Я выпущу отца на свободу!

– Вы очень решительная и отважная девушка, – сказал я Гертруде.

Ее история меня поразила. – Я готов помочь вам! Я буду сопровождать вас и не дам в обиду.

– Вы мой хранитель! – обрадовалась она. – Не знаю как, но я и мой отец обязательно вознаградим вас за труды!

– Не стоит. Я буду рад помочь вам. Но почему вас на плакате изобразили в таком ужасном облике?

– Понятия не имею, – пожала плечами Гертруда. – Судья знал, что я состояла в ордене зеркальных ведьм. У всех послушниц, и у меня в том числе, есть особая метка на правом плече, и он однажды ее увидел.

Наверное, поэтому его художник и изобразил меня одной из них. Но я еще не прошла посвящение и не выгляжу, как они.

– И я этому рад, – сказал я.

Гертруда смущенно улыбнулась.

– Александр, можно вас попросить об одолжении? – спросила она.

– Все, что угодно!

– Не могли бы вы выйти на несколько минут. Я хочу переодеться в более легкое платье. Не думала, что в поезде так жарко. Особенно в моей маскировке.

– Конечно! – Я тут же поднялся с кресла и вышел из купе.

Гертруда с виноватой улыбкой прикрыла за мной дверь. У одного из окон стоял пожилой мужчина в длинном черном сюртуке и шляпе-котелке. Он вежливо мне кивнул, приподняв шляпу. Я тоже приветствовал его.

– К вам уже заходили? – осведомился он.

– Полицейские? Да, почтили своим присутствием.

– Как подумаю, что в нашем поезде может скрываться зеркальная ведьма, так делается не по себе, – признался незнакомец.

– Они так опасны?"

"– Видно, вы ничего не знаете о нашей истории, молодой человек! – усмехнулся мужчина.

 – Нынешняя молодежь так далека от всего этого.

– Я не очень любил учиться, – ответил я, улыбаясь.

– Признаться, я тоже! – расхохотался он. – Позвольте представиться, Ставр Игнатьевич Диомидов.

– Александр Астафьев. – Мы пожали друг другу руки.

– А не отметить ли нам наше знакомство в вагоне-ресторане? – предложил Диомидов. – Я как раз подумывал туда направиться.

Я согласился.