Трианон

Вот и знакомая гостиница. Но что это? Входная дверь была распахнута настежь. Странно, я же точно помню, что закрывал ее. Наверное, Агата вышла в конюшню, чтобы задать корм лошадям. Я вошел в дом и сразу понял, что случилось что-то непредвиденное.

Здесь стояла мертвая тишина. В очаге тлели угли, дрова давно прогорели, и никто не подбросил в камин новые. У подножия лестницы валялась сумочка Гертруды. Я подобрал ее и поспешил наверх. Дверь комнаты девушки тоже оказалась открыта. В ней я никого не увидел, лишь разобранную постель.

Я постучал в комнату Ставра Игнатьевича. Мне никто не ответил, но дверь со скрипом подалась. Я распахнул ее и замер, не веря своим глазам.

Ставр Игнатьевич стоял передо мной в своем дорожном костюме. Он был целиком стеклянный! Старик застыл, вскинув руку, словно пытаясь защититься от чего-то ужасного. Одежда была прежней: шерстяной костюм и кожаные башмаки, но все тело Диомидова остекленело! Его кожа тускло поблескивала в свете луны. Пораженный увиденным, я не сразу услышал тихий скрип за спиной.

А в следующую секунду ужасный удар по голове свалил меня с ног, и все вокруг померкло…

Очнулся я от жалобного крика.

Голова ужасно болела, я попробовал открыть глаза, но все поплыло передо мной. Не сразу, но все же зрение вернулось ко мне.

– Александр! – кричал кто-то. – Помогите мне! Заберите меня отсюда!

Голос принадлежал Гертруде. Я попытался сесть, но едва снова не упал навзничь. Голова неимоверно кружилась. Но все же я узнал место, где оказался. Это был тот самый храм с зеркалами, змеями и пауками, где я был совсем недавно.

Но теперь здесь кое-что изменилось. Между зеркалами на высоких черных подставках горели факелы, по каменному полу скользили змеи, а к гигантскому уродливому зеркалу, у подножия которого сгрудились пауки, была привязана Гертруда!"

"Я с трудом поднялся на ноги и, качаясь, стараясь не наступить на покрывавших пол гадов, двинулся к девушке.

– Наконец-то! – с облегчением выдохнула она. – Я думала, что мне так и придется погибнуть здесь!

– Что произошло?

– Не знаю! Я уже спала, когда меня стащили с постели и принесли сюда.

Я даже не смогла разглядеть лиц своих похитителей!

Гертруда с трудом могла шевелиться, подвешенная за руки и за ноги к поверхности черного зеркала. Ее держали уродливые блестящие щупальца, высунувшиеся прямо из стекла! Казалось, они слегка шевелятся. А может, это мое зрение так шутило со мной?

– Что это? – в ужасе выдохнул я.

– Зеркальные ведьмы! – испуганно произнесла Гертруда.