Трианон

Матвей шел последним на свет фонарика, как вдруг на его плечо легла чья-то рука. Он резко остановился, и в этот момент кто-то прикрыл ему рот ладонью.

– Тише, – прошептали ему в ухо.

Матвей обернулся, но в кромешной тьме ему ничего не удалось разглядеть. И тут прямо перед ним что-то засияло тусклым голубым светом. В этом свечении он увидел женщину в красивом черном платье. Ее волосы пышными волнами спускались ниже плеч, лицо закрывала маска, украшенная черным жемчугом. Она сняла маску, и Матвей удивленно замер, увидев Маргариту Державину, которую знал по портретам.

Как же она была похожа на Катерину! Те же глаза, то же лицо, только волосы более вьющиеся, а взгляд более мудрый и печальный, словно ей многое пришлось повидать и пережить. Пространство вокруг них освещал хрустальный медальон, висевший на ее груди. В его сердцевине Матвей разглядел изящную фигурку лебедя.

– Вы! – выдохнул потрясенный Матвей.

Она медленно кивнула."

"– Мой бедный мальчик, – грустно произнесла Маргарита. Она обхватила его лицо прохладными ладонями, склонилась и заглянула прямо в глаза юноши.

 – Алекс рассказал мне о твоей беде. Все случится уже совсем скоро. Этого не остановить. Но не переживай. Я пришла, чтобы помочь тебе.

Она извлекла из складок платья еще один хрустальный медальон на длинной цепочке и повесила его на шею Матвея. Он даже не успел его толком разглядеть. Маргарита взяла его за руку и он внезапно почувствовал боль: что-то острое укололо кончик его безымянного пальца.

– Что вы делаете?!

– Для того чтобы амулет служил тебе, его нужно наполнить твоей кровью, – ответила женщина, прижимая медальон к его пальцу.

 – Береги его, как зеницу ока. В трудную минуту он придет на помощь.

Маргарита приложила к его руке носовой платок, и Матвей спрятал медальон за ворот футболки.

– Это Зерцекликон? – спросил он.

– Да. Но ты ведь знаешь, что он не спасет тебя от остекленения, а лишь поможет сохранить человеческую душу?

– Знаю, – кивнул Матвей. – Пока мне достаточно и этого. Я должен помочь Катерине справиться…

Но Маргарита печально покачала головой:

– Знай же, что очень скоро ваши пути разойдутся.

У нее своя дорога, а у тебя своя. Так гласит пророчество.

– О чем вы? – не понял Матвей. – Какое пророчество?

– То самое, из-за которого уже поломано столько судеб. Из-за которого мою дочь ждет самое ужасное испытание в ее жизни. Как бы я хотела помочь ей…

– Помочь? Но вы пытались убить Катерину!

Матвей вдруг увидел, как по щеке Маргариты скатилась блестящая слеза.