Трибьют

Я чуть было не выбрала пластинчатую конструкцию, но подумала, что она будет выглядеть слишком массивной. Эта действительно лучше. — Она несколько раз открыла и закрыла дверь. — Хорошо. Черный ход будет в том же стиле, но крытый дворик… Прости, наверное, тебе неинтересно.

— Интересно. Мне интересно все, что ты делаешь.

Немного удивленная его обиженным тоном, Силла повернулась к отцу.

— Я имела в виду технические детали — форму набалдашника или ручки, раздвижной или поворотный механизм, освещение. Хочешь войти? — она снова открыла дверь.

 — Там шумно, но прохладнее.

— Силла, чем я могу тебе помочь?

— Я… Послушай, прости меня, — боже, она не в состоянии даже просто общаться с отцом. А что еще от нее можно ожидать? — Я не имела в виду, что тебе безразлично то, что я делаю.

— Силла, — Гэвин вновь закрыл дверь, чтобы приглушить доносившийся изнутри шум. — Что я могу сделать, чтобы тебе помочь?

— Помочь с чем? — она почувствовала вину и растерянность, не зная, что сказать.

Он вздохнул и сунул руки в карманы.

— Меня не назовешь мастером на все руки, но я могу вбить гвоздь или завернуть шуруп. Я могу подавать и приносить. Я могу готовить холодный чай и сэндвичи. Могу подметать.

— Ты… хочешь работать в доме?

— Школа закрылась на каникулы, и у меня нет летних занятий. Я располагаю временем, чтобы помочь, и я хочу помочь.

— Я прекрасно понимаю, что у тебя здесь много рабочих, и все они профессионалы, и ты им платишь. Но я никогда ничего не делал для тебя. Я платил алименты.

Закон обязывал меня это делать. Надеюсь, ты знаешь или поверишь, что я делал это не по обязанности. Я не учил тебя ездить верхом или на велосипеде, не учил водить машину. Я не покупал тебе игрушки на Рождество и на день рождения — в те несколько раз, когда это случилось, ты была слишком мала, чтобы об этом помнить. Я не помогал тебе делать уроки и не лежал в постели без сна, пока ты не вернешься со свидания. Ничего этого не было — и еще сотен других вещей. Поэтому мне хочется хоть что-то для тебя теперь сделать. Что-то осязаемое. Если ты позволишь.

Ее сердце трепетало от странной смеси радости и боли. Она отчаянно пыталась найти нужные слова, но у нее ничего не выходило.

— Да. Ты когда-нибудь красил?

— Ну конечно, я превосходный маляр, — напряжение на его лице уступило место довольной улыбке. — Тебе нужны рекомендации?

— Я устрою тебе испытание, — она улыбнулась ему в ответ. — Пойдем.

Силла повела отца в гостиную.