Трибьют

— И это после всего, что я для тебя сделала, после всех моих жертв, которые ты забыла! И теперь, вместо того чтобы отблагодарить меня за все те годы, когда я ставила твои интересы выше своих, ты тыкаешь мне в лицо деньгами.

— Думай что хочешь. Я не отдам ферму. И, пожалуйста, не трать мое и свое время, пытаясь убедить кого-то из нас, что это место что-то для тебя значит. Я здесь, и я вижу, как ты о нем заботилась.

— А ты моя. Это крест, который каждая из нас вынуждена нести.

Силла услышала звон и представила, как стакан с водкой «Кетел» и льдом — по ночам мать предпочитала этот напиток — разбивается о ближайшую стену.

— Как ты можешь говорить мне такие ужасные вещи!

Лежа на спине, Силла устало провела рукой по глазам и стала ждать, пока иссякнет поток напыщенных фраз и рыданий.

— Тебе нужно лечь спать, мама. И не звони, когда ты пьешь.

— Какая заботливая. Может, я сделаю то же, что и она. Может, я покончу со всем этим.

— Не говори так. Утром тебе будет лучше… — возможно, мысленно прибавила Силла.

— Все хотят, чтобы я была ею.

— Нет, не все, это ты этого хочешь. Иди спать, мама.

— Марио. Мне нужен Марио.

— Иди, ложись. Я позабочусь об этом. Обещай, что пойдешь спать.

— Ладно, ладно. Я все равно не хочу с тобой разговаривать.

В трубке раздался щелчок, и некоторое время Силла лежала неподвижно. Колкость, произнесенная плачущим голосом в конце разговора, означала, что Дилли готова — она отправится в постель или просто ляжет куда попало и отключится.

Силла нажала кнопку быстрого вызова, на которой был запрограммирован Номер Пять.

— Марио, где ты? — спросила она, когда тот ответил на вызов.

Потребовалось меньше минуты, чтобы обрисовать ситуацию, после чего Силла оборвала причитания Марио и отключилась. Она не сомневалась, что он поспешит домой и Дилли получит свою порцию сочувствия, внимания и заботы, в которых она так нуждалась.

Окончательно проснувшаяся и раздраженная, Силла выбралась из спального мешка.

Включив фонарик, она спустилась вниз за новой бутылкой воды. Прежде чем возвращаться в кухню, она открыла входную дверь и вышла на короткий отрезок веранды, оставшийся целым.

Все красивые огоньки, недавно мерцавшие вдали, погасли, и холмы были абсолютно темными. Несмотря на звезды над головой, просвечивавшие сквозь облака, Силле показалось, что она ступила в могилу.