Трибьют

— Я знаю, что ты расстроен. Мы все расстроены, — начала она.

— Я отдал тебя ей. Я отдал тебя ей и самоустранился.

Силла посмотрела ему в глаза и наконец задала вопрос, который мучил ее много лет:

— Я убеждал себя, что так будет лучше для тебя. Даже верил в это. Я говорил себе, что там ты на своем месте и что с матерью ты можешь заниматься тем, что принесет тебе счастье. Что у тебя будут преимущества. Я не был счастлив там, а то, что произошло между твоей матерью и мной, пробуждало худшие стороны наших натур. Я почувствовал… свободу, когда вернулся сюда.

— Мне было около года, когда ты расстался с матерью, и не исполнилось и трех лет, когда ты уехал.

— Мы не могли сказать друг другу и двух фраз, не поссорившись. Когда нас разделяло несколько тысяч миль, было чуть-чуть легче. Поначалу я приезжал повидаться с тобой каждый месяц или два… потом реже. Ты уже выступала на сцене. Мне было легко убедить себя, что ты очень занята и что, вместо того чтобы приезжать сюда на каникулы, тебе лучше выступать.

— И ты здесь строил новую жизнь.

— Да, когда влюбился в Патти, — он посмотрел на свои руки, а затем опустил их. — Ты для меня представлялась чем-то нереальным, красивая маленькая девочка, которую я навещал несколько раз в год. Я убеждал себя, что исполняю свои обязанности — не забываю платить алименты, звоню в день рождения и на Рождество, присылаю подарки. Иногда я понимал, что это ложь. Но у меня была Энжи. Здесь, все время рядом. Ей я был нужен, а тебе нет.

— Ты был нужен мне, — глаза Силлы наполнились слезами.

 — Нужен.

— Знаю. Но я так и не смог сделать этого — для тебя и для себя, — его голос стал хриплым. — Я хотел спокойной жизни, Силла. И я пожертвовал тобой ради нее. Когда я это понял, ты уже выросла.

Он прижал пальцы к глазам, как будто их жгло огнем, затем опустил руки, подошел к Силле и присел рядом.

— Я присутствовал при твоем рождении. Мне дали тебя подержать, и я испытал необыкновенное чувство. Какой-то священный трепет. Изумление, ужас, волнение. Я хорошо помню несколько первых недель после того, как мы привезли тебя домой.

Как-то утром меня разбудил телефонный звонок, и я услышал, что ты плачешь. Нянька покормила тебя, но ты продолжала капризничать. Я взял тебя на руки и сел в кресло-качалку. Ты срыгнула мне на рубашку. А потом посмотрела прямо в глаза. И я понял, что люблю тебя. Мне не следовало тебя отдавать.

Силла вздохнула, чувствуя, что вот-вот на ее глазах появятся слезы.

— Ты помог мне выбрать розы и красный клен.