Трибьют

— Форд, я надеялся, что не очень помешаю.

— Нет, я как раз сделал перерыв в работе. Входите.

— Я хотел бы кое-что с вами обсудить.

— Конечно, — Форд сказал себе, что волноваться глупо. Давно прошли те времена, когда он сдал последние экзамены. — Хотите чего-нибудь холодненького?

— С удовольствием. Я как раз закончил грунтовать стены у Силлы.

— Там возникли какие-то проблемы? — спросил Форд, направляясь на кухню.

— Что-то с водонагревателем, пространная дискуссия относительно преимуществ ящичков перед дверями в буфете и проклятия Бадди по поводу уплотнительного сальника.

В остальном у меня создалось впечатление, что дела идут отлично.

— Силла, похоже, умеет все уладить. Присаживайтесь. Чай подойдет?

Гэвин подождал, пока Форд нальет холодный чай в высокие стаканы, а потом выложил газеты на кухонный стол.

Форд взглянул на них:

— Ух ты. А Силла видела?

— Да. А ты, наверное, нет.

— Большую часть дня я провел в Центурии. То есть работал, — объяснил он. — Как она это восприняла?

— Господи, какое убожество, — сказал Форд и ткнул пальцем в фотографию с «призраком» Дженет.

 — Любой двенадцатилетний мальчишка лучше обращается с «Фотошопом». Но вот эти снимки Силлы в детстве очень милы.

Гэвин молча раскрыл газету и смотрел, как Форд скользил по ней взглядом, пока не наткнулся на собственное лицо.

— Черт, мне нужно постричься. Давно уже хотел. Интересно. «Разъяренный любовник Силлы спешит к ней на помощь». Не такой уж я разъяренный на этом снимке. Скорее озабоченный. Они должны…

Тут до него дошел смысл фразы, а также то, что напротив него сидит и пьет холодный чай отец Силлы.

— Послушайте, мистер Макгоуэн, — он откашлялся. — Мы с Силлой… То есть нет… Ну да… но…

— Форд, я не шокирован тем, что вы с Силлой спите вместе, и у меня нет дробовика.

— Ладно. Хорошо, — Форд сделал большой глоток чая. — Тогда ладно.

— Ты уверен? — Гэвин развернул другую газету. — Если ты прочтешь эту статью, то узнаешь, что ты соблазнил внучку, пытаясь стать любовником Дженет Харди.

— Простите, но это мне кажется просто смешным, — Форд фыркнул.

 — Если бы у них имелась хоть капля воображения, то я бы тоже стал чьей-нибудь реинкарнацией. Богарта или Грегори Пека.

Гэвин откинулся на спинку стула и сделал глоток чая.

— Ты был одним из моих лучших учеников. Яркий, творческий. Немного неуклюжий и эксцентричный, но не скучный. Я всегда наслаждался твоим — как это правильнее сказать — необычным мышлением. Сегодня утром я сказал Силле, что всегда любил тебя.