Трибьют

— И вам это не нравится.

— Не просто не нравится. Это меня достало. И я не хочу привозить сюда этот душок Голливуда.

— Я могу удовлетвориться вторым лицом, но мне нужны ваши глаза.

Она сделала еще один глоток вина.

— В том-то и вся трудность. Я не хочу, чтобы вы использовали другое лицо. Я чувствую себя глупо, но мне нравится, что я стану прототипом героя комиксов. Никогда не думала, что услышу от себя такое признание.

Форд мысленно исполнил танец радости не хуже, чем у Спока.

— То есть дело не в результате, а в процессе? Хотите что-нибудь съесть? Лично я хочу, — он отвернулся, открыл другой шкафчик и достал пакет чипсов «Доритос».

— Это не настоящая еда.

— И в этом ее достоинство. Всю жизнь, — продолжал он, сунув руку в шуршащий пакет, — я наблюдал за людьми. И рисовал, рисовал — с тех самых пор, как научился держать в руке карандаш. Я наблюдал за их движениями, жестами, за строением их лиц. Как они несут свое тело. Для меня это необходимо, как дыхание. Я мог бы пообещать, что не стану наблюдать за вами, но в этом случае я солгал бы.

Она взяла пакет с чипсами — просто потому, что он стоял рядом.

— А что, если рисунки мне не понравятся?

— Понравятся, если у вас есть хоть капля вкуса — иначе дело плохо.

Задумавшись, она положила в рот пластинку чипсов. Его тон остается непринужденным, отметила она, но за ним скрывается непреклонность.

— Это жесткое условие.

— Меня вряд ли можно назвать гибким, когда речь идет о работе.

— Я знала подобных людей. А что будет после эскизов?

— Сюжет. Рисунки — это только половина комикса. Но вам нужно… Берите свое вино. Идемте наверх.

— Я растушевывал последний лист «Расплаты», когда вы постучали, — сказал он, ведя Силлу к лестнице.

— Это старинная лестница?

— Не знаю, — наморщив лоб, он посмотрел на ступени. — Может быть. А почему вы спросили?

— Превосходная работа. Перила, балясины, отделка.

— Теперь вы о нем заботитесь. И вы наняли Мэтта — мы с ним приятели — для столярной работы. Я знаю, что его приглашали в этот дом еще до того, как я его купил. И для меня Мэтт тоже кое-что сделал, — с этими словами Форд открыл дверь студии.

Силла увидела великолепный пол каштанового дерева, красивые высокие окна и широкий, блестящий цоколь.

— Какая чудесная комната!

— Главное — большая.