Трибьют

Хотя предложение Форда тут же опробовать кровать ей показалось излишним.

Вечером, пообещала она ему. Обязательно.

Теперь это их комната, думала она, взбивая подушки. Их комната, их кровать, их дом. Их жизнь.

Да, она повесит фотографии Дженет Харди в доме, как говорила в своем сне. Но будут и другие фотографии. Ее и Форда, друзей, родственников. Она спросит отца, сохранились ли фотографии его отца и деда, чтобы она могла сделать копии. Она отремонтирует и покрасит старое кресло-качалку, которое нашла на чердаке, купит яркие, красивые тарелки и перенесет уютный диван Форда в их гостиную.

Она будет помнить, что было, и двигаться навстречу тому, что будет. Разве не это всегда было ее целью? И она продолжит искать правду. Ради Дженет, ради своей матери, ради себя самой.

Вернувшись к Форду, она вышла во двор, чтобы позвонить Дилли в Нью-Йорк.

— Силла. Еще нет девяти. Разве ты не знаешь, как мне важно высыпаться? Сегодня у меня концерт.

— Знаю. Читала статьи. «Триумфальное возвращение зрелой и элегантной Беделии Харди».

— Пожалуй, я обошлась бы без «зрелой».

— Я ужасно горжусь тобой и хочу увидеть твой триумф в Вашингтоне через пару недель.

— Спасибо, Силла, — после короткой паузы сказала Дилли. — Я не знаю, что сказать.

И тут же начала подробно рассказывать о тяжелой работе, о трех номерах на бис, о выходах на поклон, о заваленной цветами артистической уборной. Силла слушала и улыбалась. Дилли быстро восстанавливала дар речи.

— Конечно, я совсем без сил. Но энергия откуда-то появляется как раз тогда, когда она больше всего мне нужна.

— Я рада. Мама, мы с Фордом женимся.

— С Фордом, мама. Ты видела его, когда приезжала ко мне.

— Ты думаешь, я должна помнить всех, кого когда-то видела? Высокий? Сосед?

— Он высокий, и он живет через дорогу.

— И когда все это случилось? — в голосе Дилли появились раздраженные нотки. — Зачем ты за него выходишь? Когда ты вернешься в Лос-Анджелес…

— Мама, выслушай меня. Просто слушай и ничего не говори, пока я не закончу.

— Просто слушай. Теперь это мой дом, и я буду строить свою жизнь здесь. Я люблю замечательного человека, который тоже меня любит. Я счастлива. Теперь я счастлива так, как счастлива ты, когда выходишь на сцену. Я хочу тебя кое о чем попросить. Всего об одной вещи, один-единственный раз. Я хочу, чтобы ты сказала — неважно, что ты думаешь на самом деле, — просто сказала: «Я очень рада за тебя, Силла».