Трибьют

Я думал о Кэти и о ребенке, которого она носит. О том, что несколько месяцев назад я чуть не подал на развод, чтобы открыто начать жить с женщиной, которая на самом деле не существовала. Я мог это сделать. Я чуть было этого не сделал.

Он тяжело облокотился на перила террасы и закрыл глаза.

— Кэти сказала мне, что беременна, и этим помогла стряхнуть наваждение. Я лежал на кушетке в детской вместе с дочерью и думал о ребенке, который родится у Кэти осенью. Думал о Кэти и о нашей с ней жизни. О том, что больше никогда не увижусь с Дженет.

Что больше не буду рисковать своей семьей. Тридцать пять лет, Форд. Чего ты добьешься, если вытащишь все это на свет сейчас?

— Вы терроризировали Силлу. Вы чуть не убили человека, а когда это не помогло, вы терроризировали ее. Вломились в ее дом, писали оскорбления на ее машине и ограде, угрожали ей.

— Вломился, не отрицаю. Чтобы найти письма. И потерял контроль над собой, когда их не нашел. Это был порыв гнева, когда я разбил плитку. Но остальное? Я не имею к этому никакого отношения.

Это Хеннесси. Я понял, что письма не имеют значения. Они не опасны. Никто не свяжет меня с ними.

— Хеннесси не мог этого сделать. Он был под замком.

— Говорю тебе, это не я. Зачем мне лгать по поводу ограды и кукол? — спросил Том. — Я признался в худшем.

— Ваша жена обо всем знала. Дженет позвонила ей. Об этом вы писали в последнем письме.

— Дженет была пьяна и несла что-то бессвязное. Я убедил Кэти, что все это неправда. Что это алкоголь, таблетки и горе.

Конечно, она расстроилась, но она мне поверила. Она…

— Вы говорите, что спали в детской в ту ночь, когда умерла Дженет?

— Да, я… я заснул. Проснулся, когда вошла Кэти, чтобы взять ребенка. У нее был такой усталый вид. Я спросил, все ли с ней в порядке. Она сказала, что да. Что теперь у нас всех все будет в порядке. — Краска стыда на его лице внезапно сменилась смертельной бледностью. — О боже!

Форду больше не требовалось ни признаний, ни доказательств. Он побежал.

Силла была одна. И Кэти Морроу знала об этом.

— Ты что-то подсыпала в вино.

— Секонал. Как и твоей шлюхе бабке. Только у нее была водка.

Силла чувствовала, как тошнота подступает к горлу. Страх, внезапное осознание, смесь таблеток и вина.

— Диван не был розовым, а платье синим.

— Выпей вина, Силла. Ты заговариваешься.

— Ты видела диван и платье в ту ночь… в ту ночь, когда убила ее. Вот что ты помнишь — ту ночь, а не рождественскую вечеринку.