Трибьют

Ведь когда-то здесь росла старая магнолия с темно-зелеными блестящими листьями, а вдоль стены через колючий заслон из степных роз пробивались упрямые бледно-желтые нарциссы.

— Прости, что не позвонила, — сказала Силла, протягивая отцу бутылку холодного чая и половину сэндвича. — Мне правда жаль, что я не позвонила.

Он похлопал ее по колену, открыл ее бутылку, потом свою.

Это так похоже на него, подумала она. Гэвин Макгоуэн всегда принимал вещи такими, какие они есть — хорошие, плохие, нейтральные. Она не могла понять, как он умудрился жить в той атмосфере, которую создавала вокруг себя ее мать.

Но это было очень давно, подумала Силла, и очень далеко отсюда.

— Я плохая дочь, — сказала Силла и вонзила зубы в свою половину сэндвича.

— Хуже не бывает, — согласился он, заставив ее рассмеяться.

— Ты вторая после нее. Как поживает твоя мать?

Силла откусила еще один кусок сэндвича и закатила глаза.

— Она в порядке. Номер Пять пишет для нее эстрадный номер, — поймав удивленный взгляд отца, Силла пожала плечами.

 — Думаю, что когда твои браки длятся не больше трех лет, то присваивать мужьям номера — это очень удобно и эффективно. Он ничего. Лучше, чем Номер Четыре и Номер Два, и явно умнее, чем Номер Три. И это благодаря ему я сижу здесь и жую сэндвич с непревзойденным Номером Один.

— Чтобы соединить песню и танец, нужны деньги. А у меня они были.

— Подожди, подожди. У меня были деньги, а у нее было кое-что нужное мне. Я хотела этот дом. Уже довольно давно.

— Она продала ее тебе. Она продала тебе маленькую ферму…

— После зубовного скрежета, рыданий и всевозможных обвинений в том, какой неблагодарной дочерью я была с самого рождения.

И все такое. Но это не важно, — или очень важно, мысленно поправила себя Силла. — Ферма ей не нужна, а мне нужна. Мама давно бы продала ее, если бы не была связана условиями опеки. Ее можно передать или продать только членам семьи, кажется, вплоть до 012 года. Как бы то ни было, Номер Пять успокоил маму, и каждый получил то, что ему нужно.

— Но что ты собираешься делать с фермой, Силла?

Жить, подумала она.

Дышать.

— Ты помнишь, как тут все было, папа? Я видела только старую любительскую видеосъемку, но ты был здесь в пору расцвета. Великолепный сад, уютные веранды. Индивидуальность и изящество. Именно это я и собираюсь сделать. Все вернуть.

Силла услышала непроизнесенный вопрос: «Как?» «Это не имеет значения, — подумала она. — Или почти не имеет». А вслух сказала:

— Потому что ферма заслуживает лучшей доли.