Трибьют

Теперь он владеет собственной фирмой и ведет передачу на телевидении. По-прежнему реконструирует маленькие квартирки и особняки стоимостью в миллионы. Он открывает филиал в Нью-Йорке, а здесь вел переговоры насчет нового телешоу на Восточном побережье. Он приехал по делам и завернул сюда перед тем, как возвращаться в Лос-Анджелес.

— И ваш портрет вытатуирован у него на заднице.

— В память о прошлом. А у вас есть татуировки?

— Татуировки? — Странно, но он почувствовал себя глупо. — Нет. А у вас?

Она улыбнулась и сделала глоток пива.

— За пять минут брака многое может произойти.

Форд ел пиццу и гадал, какую татуировку выбрала Силла и где именно она наколота.

Эта мысль не давала ему покоя, и он решил, что у Брид тоже, наверное, будет татуировка. Вернувшись домой, он занялся изучением различных символов, чтобы отогнать навязчивые мысли о том, чем занимаются Силла и Стив — планами реконструкции дома или безудержным сексом.

К двум часам ночи его глаза начали слипаться. Он подошел к окну и в последний раз взглянул через дорогу.

Если Стив укладывается спать в амбаре, значит, в повестку этой ночи секс не включен.

— Вот и отлично, — пробормотал Форд, разделся и ничком упал на кровать.

— Ты слышала? — Стив разбудил Силлу, что было нетрудно, потому что они устроились в одном спальном мешке.

— Что? Нет. Отстань, — Силла перевернулась на другой бок и пообещала себе, что завтра же найдет Стиву другое спальное место.

— Я что-то слышал. Похоже на стон — с таким звуком открываются двери заброшенного дома в фильмах-ужастиках. Надо пойти и посмотреть.

— Ты помнишь, что я ответила, когда ты заикнулся о сексе?

— Теперь ответ тот же. Спи.

— Не понимаю, как ты можешь спать в такой тишине. — Он продолжал ворочаться. — Тебе нужен генератор шума.

— Мне нужно найти тебе отдельный спальный мешок.

— Злюка. — Он поцеловал ее в макушку. — Ты пожалеешь об этом, когда какой-нибудь сумасшедший горец ворвется сюда с топором для разделки мяса.

— Если это произойдет, я обещаю извиниться. А теперь заткнись и спи. Рабочие приедут в семь.

Изящная латунная спинка кровати ритмично ударялась о красную стену, и этот звук прерывался стонами наслаждения. Луна освещала ее синие холодные глаза, блестевшие от возбуждения. Она шептала его имя, а ее тело изгибалось под ним.

Он проснулся с сильной утренней эрекцией.