Тридцать дней, тридцать ночей

Главным образом я делаю фотографии, но иногда пишу заметки.

Его тепло проникало в поры ее кожи. Они всего лишь держатся за руки, словно подростки в кинотеатре. Вот только они не в общественном месте, а вдвоем в комнате, и позволить ему к ней прикоснуться было опрометчиво.

— Тогда ты будешь бывшей невестой принца, и твоим высказываниям в мой адрес не поверят. — Отпустив ее руку, он поднялся. — В любом случае мне наплевать.

— Да. Я уже поняла. — Она подняла вверх обе руки. — Тебе все равно, что о тебе думают другие.

— Меня волнует только моя частная жизнь. Сейчас это спорный вопрос. — Обойдя столик, он остановился рядом с ней и провел кончиками пальцев по ее подбородку. — Поэтому давай вернемся к обсуждению того, как соблазнительно ты выглядишь вне зависимости от того, что на тебе надето, и насколько лучше ты, должно быть, выглядишь обнаженная.

Наступил решающий момент. Сейчас она либо подчинится Дуарте, либо даст ему понять, что не является легкодоступной женщиной. Нет смысла вести пустые разговоры или притворяться, будто она не замечает его попыток ее соблазнить.

Она встретилась с ним взглядом:

— Перестань пытаться вывести меня из равновесия. У меня не дрожали руки, когда я делала фотографии в зоне военных действий и сразу после разрушительного землетрясения, когда еще ощущались подземные толчки. Думаю, я смогу отразить твою атаку."

"В его потемневших глазах промелькнуло одобрение. Но глупо радоваться тому, что она смогла произвести на него впечатление не только размером груди.

Ладно, это не совсем правда. Один лишь вид Дуарте Медины пробуждает в ней сексуальное желание. Он не только красив, но и харизматичен. Однако все это не повод для того, чтобы ложиться с ним в постель.

— Я могу с тобой справиться, — сказала она, пытаясь убедить не столько его, сколько саму себя.

— Хорошо.

Повернувшись, он достал откуда-то белый махровый халат с логотипом отеля и протянул ей:

— Наслаждайся душем.

Под халатом Кейт была обнажена. Мягкая толстая ткань скрывала ее тело от глаз Дуарте, но он знал, что на ней больше ничего нет.

Он прождал ее полчаса, сидя в кресле у камина в ее комнате. Это было большое просторное помещение с диванчиком в нише окна и большой кроватью в противоположном конце.