Тридцать дней, тридцать ночей

Это обычное зеркало, и, глядя в него, я могу любоваться изгибом твоей спины.

— Дуарте… — Она закусила нижнюю губу.

— Но зачем мне смотреть на твое отражение, когда рядом есть ты, — промурлыкал он, взял ее за талию, повернул и усадил себе на колени. Огонь желания внутри него разгорелся с новой силой.

Затем она улыбнулась, взяла в ладони его лицо и накрыла его губы своими. Он с радостью ответил на ее поцелуй. У ее губ был вкус шампанского и клубники. Ее руки проскользнули под его смокинг, ногти впились ему в спину.

Он запустил пальцы ей в волосы, и шпильки с бриллиантами упали на пол.

— Дуарте… — пробормотала она.

— Мы соберем их позже.

К черту все, кроме Кейт. Он не помнил, когда в последний раз так сильно хотел овладеть женщиной. Эти три дня, что они провели вместе, показались ему вечностью.

В кармане Дуарте завибрировал айфон, и Кейт заерзала у него на коленях, отчего в паху у него все запульсировало.

— Не обращай на него внимания, пробормотал Дуарте и снова прижал ее к себе.

— Звонок может быть важным, — ответила она и быстро поцеловала его. — Вдруг это Хавьер или… Ты говорил, что твой отец болен. Вдруг с ним что-то случилось? Если ты не ответишь, возможно, ты будешь потом об этом жалеть.

Ее слова мгновенно отрезвили его. О чем он только думал? Достав айфон, Дуарте посмотрел на экран, и внутри у него все оборвалось.

— Дуарте? — Кейт слезла с его колен и села рядом. — Все в порядке?

— Это мой брат Антонио.

 — Он потянулся к кнопке лифта, мысленно готовясь к худшему. — Давай поднимемся в наш номер. Я должен немедленно ему перезвонить.

Открыв огромный встроенный гардероб, Кейт сняла платье и повесила рядом с остальными элегантными нарядами, которые были не чем иным, как одним из прикрытий ее фальшивой помолвки. Разгладив атласный подол, она ощутила слабый аромат одеколона Дуарте и вспомнила их поцелуи в лифте.

Когда они поднялись в номер, Дуарте уединился в своем кабинете и попросил Кейт не беспокоить его.

Ее сердце болело. Возможно, ему сообщили плохие новости. Ей хотелось пойти к нему и предложить ему свою поддержку. Но гордый принц вряд ли позволил бы кому-то его утешать.

Вечер мог бы закончиться совсем по-другому, если бы не тот телефонный звонок. Она не удовольствовалась бы одними лишь поцелуями. Возможно, сейчас они с Дуарте занимались бы любовью в лифте. А может, он стягивал бы с нее чулки в ее комнате.