Тридцать дней, тридцать ночей

Она толкнула его кулаком в грудь:

— Ты не имел права вмешиваться в мою жизнь и привозить сюда Дженнифер.

Подобного обвинения в свой адрес он меньше всего ожидал.

— Я подумал, что встреча с сестрой сделает тебя счастливой.

— Ты знаешь, как было сложно устроить ее в то специализированное учреждение? — процедила она сквозь зубы. — Что, если ее место займет кто-нибудь другой? Я потратила почти все свои сбережения на то, чтобы определить ее туда.

— Я позабочусь о том, чтобы этого не произошло.

Она издала возмущенный возглас:

— Ты не имеешь права принимать подобные решения.

Ты не несешь за нее ответственности. Скажи, как тебе удалось ее оттуда забрать? Возможно, мне следует подыскать для нее другое место, если там такая плохая охрана. Ее может похитить кто угодно.

Дуарте понимал ее точку зрения, но не мог с ней согласиться.

— Я уже говорил тебе, что отправил туда свою собственную охрану. Мои люди круглосуточно наблюдают за учреждением. — Увидев, как напряглись ее черты, он добавил: — Кстати, оно и вправду хорошее.

Похоже на пансион. Ты хорошо заботишься о своей сестре.

— Специфика моей профессии такова, что я постоянно нахожусь в разъездах. Когда отец бросил нас, мне нужно было, чтобы за Дженнифер кто-нибудь присматривал, пока я работаю. Я очень долго искала подходящее место. — Ее грудь вздымалась и опускалась, щеки порозовели. — Я никогда не смогу простить администрации учреждения, что они отдали Дженнифер постороннему человеку, не предупредив меня.

Ее слова разозлили Дуарте. Он не привык ни перед кем отчитываться в своих действиях.

— Я не посторонний человек. Благодаря изданию, в котором ты работаешь, все знают, что я твой жених. В том учреждении знают, кто я такой. Хавьер действовал от моего имени. У нас здесь достаточно людей, чтобы заботиться о Дженнифер. Она ни в чем не будет нуждаться. Если ты не заметила, твоей сестре здесь очень нравится."

"— Конечно, нравится. Тем сложнее ей будет возвращаться к ее привычной жизни. Я не могу себе позволить, — она сделала охватывавающий жест рукой, — все это.

Я не хочу, чтобы она привыкла к роскоши, привязалась к людям.

Теперь ему все стало ясно. Он провел ладонью вниз по ее руке:

— Ты не хочешь привязываться.

Она резко отстранилась:

— Через три недели ты уйдешь из моей жизни. Мы вместе меньше недели. Скажи мне честно, ты ведь хочешь серьезных отношений со мной не больше, чем я хочу стать частью твоего безумного мира. Этому нужно положить конец, прежде чем кому-то будет причинена боль.