Тридцать дней, тридцать ночей

— То, что ты признал свою неправоту, добавляет тебе очков. — Кейт провела большим пальцем ноги по его ступне.

— Я правда сожалею о том, что не поговорил с тобой, прежде чем привезти Дженнифер на остров.

Подняв голову, Кейт посмотрела на него:

— Тебе трудно было это сделать?

— Что?

— Попросить прощения. Готова поспорить, что до этого ты никогда ни у кого ничего не просил. Ты слишком гордый.

— Ошибаешься, — еле слышно ответил Дуарте, затем легонько сжал ее руку. — Если хочешь, я могу подарить тебе галерею Анселя Адамса.

Кейт мягко рассмеялась и поцеловала его:

— Спасибо, конечно, но это уже перебор. Одежда от-кутюр, драгоценности, частные самолеты, телохранители… Должна признаться, я слегка напугана.

— Ты? Напугана? — произнес он с искренним удивлением. — Я знал всего лишь одну женщину, которая была такой же смелой, как ты.

Дуарте впервые поделился с ней информацией личного характера. Это признак того, что он хочет с ней сблизиться? Кто эта женщина? Может, в его жизни была настоящая любовь, которую он потерял?

Ее сердце так сильно забилось в груди, что он, наверное, это почувствовал.

— И кто же эта смелая женщина? — осторожно спросила она, боясь, что ее разочарует его ответ.

— Моя мать, — ответил он после небольшой паузы.

Кейт почувствовала облегчение.

— Мне бы хотелось больше о ней узнать, — сказала она.

— Я расскажу тебе. Мы с Карлосом раньше часто о ней говорили, чтобы наши воспоминания не поблекли со временем. Мы не хотели, чтобы нарушилась последовательность моментов.

— Некоторые детали бывают особенными.

— Вообще-то я имею в виду более крупные события. — Он сглотнул. — Например, как все происходило в ту ночь, когда она умерла."

"Кейт молчала, боясь сказать что-нибудь не то. До работы в «Интрудер» ей приходилось освещать трагические ситуации, но она видела их через объектив, как сторонний наблюдатель. Она сочувствовала пострадавшим, но это не шло ни в какое сравнение с той душевной болью, которую она испытала, представив себе маленького Дуарте в качестве участника одного из подобных событий.

— Кейт, ярость, с которой наша мать нас защищала, напоминает мне о том, как ты заботишься о Дженнифер. Уверен, что ты отдала бы за нее жизнь.

Он прав. Но ни одна женщина не должна платить такую высокую цену, какую пришлось заплатить его матери. Кейт закрыла глаза, чтобы сдержать подступившие слезы.

— В ту ночь, когда нас схватили повстанцы… — Он глубоко вдохнул, и его грудь поднялась.