Тридцать дней, тридцать ночей

 — Она слишком устала, чтобы ругать его за то, что он звонил ее сестре. Дженнифер скучала по Арти. — Я увольняюсь из «Интрудер».

— Почему бы тебе для начала со мной не прокатиться? — Он слегка опустил очки. — Возможно, ты не заметила, но мы начинаем привлекать к себе внимание.

Кейт огляделась по сторонам. Машины замедляли ход рядом с ними, пешеходы на обеих сторонах улицы останавливались, чтобы поглазеть на знаменитостей.

— Поехали.

Она открыла пассажирскую дверцу и забралась в машину.

Сев за руль, Дуарте положил ей на колени большой конверт.

— Что здесь? — спросила она.

— Документы, подтверждающие, что ты являешься новой владелицей «Глобал интрудер».

— Я не понимаю, — ошеломленно пробормотала Кейт, подвинув конверт в его сторону. — Нет, спасибо, меня больше нельзя купить.

— Я и не собирался этого делать, — ответил он ведя спортивный автомобиль по узкой, покрытой слякотью дороге. — Ты не получила денег за свадебные фотографии. Ты даже не забрала те, которые общественность еще не видела. Почему?

— Зачем ты купил «Интрудер»? Чтобы я на тебя работала?

— Ты меня совсем не слушаешь.

 — Остановившись на светофоре, он снял очки, и Кейт увидела под его глазами следы усталости. — «Интрудер» целиком и полностью принадлежит тебе. Я надеюсь, что ты примешь его в качестве извинения за то, что так вышло с фотографиями.

— Хорошо, — произнесла она, немного помедлив. — Я принимаю твои извинения и «Интрудер». Можешь уезжать с чистой совестью.

Припарковав «ягуар» возле здания аквариума, Дуарте снял перчатки, повернулся и положил руки на плечи Кейт:

— Я не хочу уезжать.

Я хочу всегда быть с тобой.

Не в силах выдержать его магнетический взгляд, она опустила глаза и увидела ключи в замке зажигания. На них был брелок, который смастерила ее сестра.

— Ты сохранил подарок Дженнифер, — изумленно пробормотала она, дотронувшись до брелка."

"Дуарте слегка нахмурился:

— Да. Что здесь такого?

Тот факт, что он не убрал и не выбросил браслет, подаренный Дженнифер, на многое открыл ей глаза.

— Ты не передавал мои фотографии прессе, — мягко произнесла она.

 — Не пытался мне отомстить.

Он поправил ей волосы и коснулся чувствительной мочки ее уха:

— Я не предавал тебя, но я понимаю, как трудно тебе было мне поверить.

— Я даже не знаю, как мне извиниться перед тобой за то, что я подумала о тебе худшее.

Должно быть, ему стоило невероятных усилий переступить через свою гордость и приехать сюда.

— Кейт, я знаю, что после предательства своего отца ты не доверяешь мужчинам.