Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Как пить дать цену себе набивает или хочет ткнуть носом в мою незначительность. Но не лишен любопытства, раз все же нашел для меня окно в плотном графике.

К его будущему огорчению, такое пренебрежение меня задело, и я ему это обязательно припомню. Пока же бегала, выплескивая энергию. Ждать я умею.

В боку закололо, и я перешла на шаг, восстанавливая дыхание. Да уж, чтобы прийти в форму, потребуется уйма сил, но времени свободного у меня сейчас много. Все равно заняться больше нечем, а физические нагрузки избавляют от лишних мыслей.

В процессе двигательной активности вырабатывается эндорфин – гормон счастья. По идее, он должен повышать настроение и дарить чувство удовлетворения жизнью, но, даже когда я изматываю себя до седьмого пота, мне его хватает лишь на то, чтобы не сойти с ума и примириться со своим положением.

«Все могло быть намного хуже!» – внушала я себе мысленно. Например, я могла вообще умереть или очнуться в грязной подворотне, а еще хуже – в борделе. А то, что мы на периферии и никому нет до нас дела, даже хорошо.

Есть время разобраться с реалиями этого мира. Даже то, что я практически замужем, тоже неплохо. Браслет Владыки дает мне защиту от чужих поползновений, положение его почти жены – и при этом мне не нужно прогибаться перед драконом. Не хочет меня видеть? Да ради бога! Он мне тоже даром не нужен."

"Хватило того, что я видела в воспоминаниях Элиссабет. Ведь этот чешуйчатый гад даже браслет брачный не потрудился на нее надеть. Бросил перед всеми и улетел, даже не попрощавшись, словно ее общество его тяготило.

Это наивная принцесса поверила увещеваниям сестер, что Владыке трудно в ее обществе из-за ее истинности, а я-то понимала, что ему попросту на нее плевать.

Брачный браслет Элиссабет передали на первом постоялом дворе. Эта дурочка засыпала, любуясь блеском печати Владыки на своей руке, мечтая о будущем и даже не думая оскорбиться. Полная наивность! Да что говорить, если ее все игнорировали, а она умудрялась верить, что после восемнадцати в жизни все изменится.

Дура!

Хотя нет, не буду оскорблять ту, в чьем теле я нахожусь. Она просто наивный ребенок. А вот на Владыку стоит направить презрение. Он притащил это дитя к себе и бросил выживать, не заботясь о ее судьбе. Вот кого стоит винить во всех невзгодах бедной девочки. И ее самоубийство из-за его бездушия полностью на его совести!

У меня все кровожадно бурлило в душе при мысли о Владыке. Вот кому я от души врезала бы, и плевать, что у нас разные весовые категории.