Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Его воспитатели надеялись, что Сайман перерастет со временем эту привязанность. Но ему исполнилось уже семь лет, а отказываться от историй Лиссы перед сном он и не собирался.

По справедливости, и сестры неплохо к ней относились. Покидая детское крыло, они обещали навещать и обязательно поговорить о ней с отцом при удобном случае, рассказать, какая она замечательная, но быстро понимали, что это чревато неприятными последствиями и грозит вызвать гнев короля. А потом их затягивала круговерть взрослой жизни: балы, поклонники… и беспокойство о судьбе младшей сестры отходило на второй план, забывалось.

Элиссабет не обижалась. Она привыкла много читать, погружаясь в свои фантазии, где путешествовала, бороздила моря на корабле, даже открывала новые земли.

– Ты только меня не забывай! И приходи, когда переедешь в другое крыло, – жалобно попросил Сайман, вдруг поняв, что может лишиться ее общества.

При мысли, что затворничество может вот-вот прекратиться и она вступит во взрослую жизнь, сердце Элиссабет гулко забилось.

– Конечно! Как ты только мог подумать, что я о тебе забуду?! – с жаром произнесла она, взлохматив мягкие кудри брата.

– Ваше высочество, поторопитесь! – напомнила Марита.

– Да-да, иду. Не стоит заставлять его величество ждать.

Она и сама ждала этой встречи шестнадцать лет.

И потому волновалась ужасно. Думала, сердце выскочит из груди, когда впервые в жизни покинула детское крыло. Если остальных детей приглашали к отцу, когда у него было свободное время и желание увидеть отпрысков, то ее никогда.

В такие дни она горько плакала, чувствуя свою ущербность, а слуги приносили что-нибудь сладкое, чтобы утешить. Ведь ее даже с днем рождения отец ни разу не поздравил. Пусть сам не хотел видеть, но и подарка ни разу не передал.

Сейчас же, спеша за лакеем через дворец, она чувствовала себя птицей, выпущенной из клетки на волю. За спиной вырастали крылья. Элиссабет начинала верить, что теперь все изменится.

Никто из встречных не обращал на нее внимания: в лицо младшую принцессу придворные не знали.

Идя по открытой террасе, Элиссабет увидела вдалеке у фонтана одну из сестриц, старше на три года. Раина прогуливалась в компании молодежи, и Лисса посчитала это хорошим знаком, начиная верить, что скоро сможет присоединиться к ней.

И вот двери кабинета отца.

– Ее высочество, принцесса Элиссабет Анирэ Танир, – объявили о ее появлении.

– Пусть войдет.

На подгибающихся ногах она вошла в распахнутую дверь.