Онлайн-библиотека книг
Девочек учим домоводству.
Я напряглась, но постаралась не делать поспешных выводов и продолжила расспросы:
– Приют существует на пожертвования или есть дотации из государственного бюджета?
Мадам Аббинсон напряглась, услышав незнакомое слово, и я сообразила, что на автомате произнесла «дотации» на русском. Значит, принцесса не знала этого термина.
– Мы существуем на пожертвования благотворительных обществ и неравнодушных граждан.
– До какого возраста дети находятся в приюте?
– До двенадцати лет.
– Ученики получают оплату за свой труд?
Опять удивленный взгляд.
– Нет, они работают за кров и еду до шестнадцати лет. Если будут прилежны, то потом смогут остаться в помощниках и вырасти до мастера.
– А если нет?
– Тогда вольны идти куда хотят в поисках счастья.
Нормально? Для меня все это выглядело как даровая детская рабочая сила. А мы еще жалуемся на отношение государства к сиротам у нас! Их хотя бы с детства работать бесплатно не заставляют и какие-никакие квартиры дают после восемнадцати.
Я оказалась очень неудобной гостьей: сунула нос везде, куда можно и нельзя. Посмотрела учебные классы, спальни, душевые с туалетами, кухню, добралась и до подвала с чердаком. И везде находила нарушение санитарных норм, от которых волосы на голове шевелились.
В спальнях кровати аккуратно застелены шерстяными одеялами, но стоит заглянуть под них, как там грязная простыня. Про туалеты с душевыми вообще лучше не вспоминать: невыносимый запах и плесень.
"Вишенкой на торте стало посещение мастерских на территории приюта. Помимо обучения первичным навыкам, старшие дети уже сейчас что-то делали на продажу в гильдии. Девочки занимались сложной вышивкой, одаренные мальчики тонкой резьбой или росписью.
Управляющая убеждала меня, что это только на пользу детям, таких способных ребят берут в ученики с особой охотой.
Зато в приюте имелся музыкальный зал, который мне продемонстрировали с гордостью.
За время нашей экскурсии мадам Аббинсон то краснела, то бледнела, бедненькая. Она явно не ожидала, что высокая гостья окажется столь дотошна и небрезглива, и будет совать нос в каждую щель.
