Тридцатого уничтожить!

Этот сигнал за все время существования базы никогда не звучал, и Четвертый не сразу понял, что это за звук.

Он проснулся, включил настольную лампу и взглянул на часы: половина пятого ночи.

— Что за черт? Помер кто-то, что ли? — он схватил трубку связи с дежурным оператором, но не успел и слова произнести, как из нее раздался взволнованный голос:

— Четвертый, здесь дежурный оператор!

— Что случилось? — спросил он нарочито спокойным тоном, хотя и понял: произошло что-то из ряда вон выходящее.

— Что конкретно, не знаю, но на экране вижу, как пришедшие на смену часовые у ворот пытаются привести в чувство того, что стоял до них. Минуту! — тревожно воскликнул он. — Они выносят из будки КПП второго часового. Он убит!

— Что?! — прокричал Четвертый. — С чего ты взял, что он убит? — он впервые позволил себе назвать боевика на «ты».

— Так у него нож в груди торчит, — растерянно пояснил тот.

— Нож?! Общая тревога! Психолога ко мне! Всем собраться в Комнате отдыха! Второй блок должен быть на рабочих местах в полной боевой готовности! Все!

— Слушаюсь, Четвертый! — отозвался дежурный оператор, и по базе мгновенно зазвучал громкий вой сирены.

Когда Четвертый уже оделся, к нему вошел Психолог.

— Уже в курсе? — спросил Четвертый.

— Почти, — спокойно кивнул тот. — Убиты двое часовых.

— Налет?

— Маловероятно. Думаю, побег.

— Побег? — Четвертый был явно растерян. — Какие основания для такого предположения?

— Так… догадка, — уклончиво ответил Психолог.

— Хорошо, идите. Там встретимся. Психолог кивнул и вышел, а Четвертый надел наплечные ремни и сунул в кобуру под мышкой свой любимый «магнум», с которым почти никогда не расставался.

Когда он вошел в комнату отдыха, все боевики, кроме дежурного оператора и двух часовых у ворот, а также тех, кто был в карцере, выстроились в две шеренги.

— Смирно! — скомандовал Пятый и сделал два шага навстречу Четвертому. — Актив базы выстроен по тревоге! Трое на рабочих местах. Седьмой и Восьмой — в изоляторе! По неизвестным причинам отсутствуют двое — Одиннадцатый и Тридцатый! — четко доложил он. — Шестой с двумя боевиками прочесывает базу!

Четвертый стиснул зубы, но ничего не сказал и медленно прошелся вдоль строя. В глазах боевиков он заметил удивление и страх.