Тридцатая застава

«Разве им, всемогущим, трудно было защитить моего Ванека? Или я мало молилась?»

По привычке она еще продолжала адресовать небу жалобы своего сердца, но небо отвечало либо холодным равнодушием, либо страшным воем пикирующих бомбардировщиков фашистской авиации. Незаметно и эта привычка выветрилась и как-то понятнее стал ей окружающий мир. Заботы о раненых, дружба с Варварой, Машей и Мариной да редкие встречи с Василием Селиверстовым заполняли все ее духовные потребности общения с миром.

И еще мысль о брате. Где он, Болек? Жив ли? Позабыл свою сестричку?

Словно подслушала ее судьба и послала ей весточку от брата.

Без малого год блуждало письмо по фронтовым дорогам, пока очутилось в руках Ванды.

«Маленькая моя сестричка! — писал брат мелким, неразборчивым почерком. — Наконец мы завтра выступаем на фронт. Ровно четыре года тому назад в этот день первые бомбы фашистов обрушились на нашу отчизну. Теперь настал час возмездия. Они поплатятся за все наши страдания…»

На этом письмо оборвалась. Ниже Болеслав наспех дописал карандашом:

«Прости, милая, дописать и отправить письмо не успел — сама догадываешься, почему.

Дописываю на ходу. Завтра снова в бой. На всякий случай посылаю тебе свои записки. Сохрани их. Пусть твои дети, прости, наши дети, если мне не суждено будет вернуться, знают правду о наших ошибках и наших страданиях. Поцелуй Ваню за меня. Передай ему, что я люблю его, как брата, и верю, что ты будешь с ним счастлива…»

От этих слов острая боль охватила грудь Ванды. Укрывшись от постороннего глаза, она долго и безутешно плакала.

Потом в свободное время по нескольку раз перечитывала скупые заметки в тоненькой записной книжечке. Написала письмо, но ответа долго не было.

— Фронтовых дорог много, но мы разыщем на них Болеслава, — утешал ее Селиверстов.

Прошло немало времени, пока наконец прибыл ответ из штаба дивизии имени Костюшко.

«Ваш брат надпоручик Болеслав Щепановский пал смертью храбрых в бою за освобождение нашей многострадальной Родины 12 октября 1943 года…»

О большом горе маленькой польки-санитарки знали только близкие друзья ее.

Оно влилось маленьким ручейком в широко разлившуюся реку всенародного горя. Редко кого обошла своим течением эта река в пограничном полку. После боев у «Светоча», а потом на подступах к Днепропетровску сильно поредели ряды застав. Кроме непосредственной задачи по охране тыла, пришлось вести тяжелые оборонительные бои вместе с армейскими частями во время отхода к Северскому Донцу.