Триггер

— Не поеду, — заверяю в ответ уверенно. — Больше точно не поеду.

— И почему мы должны на него собирать бабло? — возмущается Тамара, когда мы сидит с адвокатом в кафе, где встретились, чтобы переговорить и обсудить, не упускаю ли я чего-то.

— Это жест доброй воли Екатерины Олеговны. Ничто по закону не позволит Персидскому подать повторно исковое по тому же самому делу.

— Вот и я о том! Пусть мамашка его забирает дело из суда и идут они… к чёрту.

— Я так не могу.

— А Майя бы смогла.

— Я не Майя!

Евгений смотрит на нас с удивлением, и я поспешно перевожу тему.

— Вы говорили, чтобы мать Вадима от его имени подписала какое-то соглашение.

— Да. Я привёз вам его. Лучше подписать его в двухстороннем порядке. Это формальность, лишняя подушка безопасности, чтобы он после не имел к вам никаких претензий. И расписку на переданные деньги советую взять тоже.

— Серьёзно?

— Абсолютно. С такими людьми лучше, как говорила одна моя клиентка, задницу сигнальными флажками обложить, — улыбается адвокат. — И если на этом всё, и вы доверите мне окончить всё одному на следующем заседании, то на этом я с вами прощаюсь. Созвонимся, когда всё завершится.

Он смотрит вопросительно, а у меня такое острое облегчение внутри, что с этого шага всё наконец начнёт вставать на нужные мне рельсы, что хочется схватить Евгения и расцеловать его.

— Спасибо вам большое. Больше не стану отрывать вас от дел.

Адвокат уходит, а Тома набрасывается с ножом и вилкой на кусок мяса, словно это не несчастная еда, а особо опасный враг.

— Не злись, Тамар. Я ночами спать не буду, если не сделаю того, что собираюсь.

— А я и не злюсь. Точнее, не на тебя. На гондонов всяких, которые дерьма нальют кругом, а когда в него вляпаются, ноют «спасите-помогите».

— Ну вот чтобы от них подальше держаться, нужно все такие кармические дыры закрывать.

— Надо же куда тебя понесло! — фыркает она. — Карма, дыры. Деньгами своими собралась их закрывать?

— Том, ну хватит.

— Да я молчу. Молчу я.

Вижу, что сестра раздражена и расстроена, и благодарна ей за это беспокойство.

— Ладно, Том. Давай о чём-то другом, я и так уже в этой теме мысленно чаще бываю, чем в собственном материнстве.

— Вот и думала бы только о ребёнке.

— Ну всё, всё. Думаю только о нём.