Тринадцать

Нет уж, пешком в такую погодку не попрусь, решил я, хотя и воспользоваться своей машиной тоже было нельзя – с такой дырищей в лобовухе, через которую на пассажирское сиденье уже намело снегу. Я позвонил одному парню, который держал автомобильную разборку в Бронксе, где не гнушались и раздевать краденые тачки. Тот с готовностью согласился мне помочь, но заломил порядочную цену.

Оставив ключи от машины на заднем колесе с водительской стороны, я поплотней закутался в пальто и направился на поиски свободного такси.

И через пять минут уже направлялся в его тепле и уюте на Сентер-стрит, навстречу самому громкому судебному процессу, который только видывали в этом городе за долгие годы. В голове была полная каша. Надо было бы думать про свидетелей, вступительные речи защиты и обвинения, стратегию Арта Прайора…

Но из головы все не шла эта долларовая купюра.

Главенствовать на процессе предстояло Руди. Мне отводилась лишь маленькая роль в этом деле. Что в некотором роде радовало. Все-таки не столь напряжно.

Таксист все пытался завязать разговор про «Никс». Отвечал я ему односложно, так что вскоре он наконец заткнулся.

Долларовая бумажка…

Я к чему-то подобрался. В этих трех убийствах было что-то, что уже обнаружила Дилейни. Размышляя о купюре в деле Бобби, я явно что-то упускал из виду. Что-то копошилось в самой глубине головы, но только не сам Бобби и не бабочка.

Я мысленно повторил имена жертв, о которых узнал вчера. Дерек Касс. Энни Хайтауэр. Карен Харви. Все-таки было что-то в этой троице, что упорно дергало за ниточку, где-то глубоко внутри.

Казалось, это «что-то» смотрит мне прямо в лицо, но я этого упорно не вижу.

Касс. Хайтауэр. Харви.

Касс убит в Уилмингтоне. Энни Хайтауэр – в Спригфилде. Карен Харви застрелили и ограбили в Манчестере.

Наконец мы подкатили к тротуару перед зданием суда. Я расплатился, добавив таксисту чаевые.

Едва пробило восемь утра, а здесь уже было не протолкнуться. Две разные людские толпы. В обеих размахивали плакатами на палках, орали и пели.

В одной лозунги гласили «Правосудия для Ари!», плакаты в другой поддерживали Бобби Соломона. Его сторонники, похоже, находились в меньшинстве. Бог знает что могли подумать присяжные, протискиваясь между этими двумя толпами, которые с каждой секундой лишь увеличивались. Полицейские в форме уже устанавливали между ними барьеры, чтобы разделить противоборствующие партии.

Пришлось протолкаться мимо очереди на досмотр, вьющейся перед входом в здание.