Тринадцать

И тут Кейн услышал звон бьющегося стекла. Вскрик. Поначалу показалось, что это просто ветер или какой-то странный звук, издаваемый веревками, на которых висели качели, но вскоре он осознал, что это не то и не другое. Бросился к дому, зовя маму.

Нашел он ее на полу кухни. С разбитым в кровь лицом. А прямо над ней – что-то огромное, черное.

Это был мужчина с темно-каштановыми волосами. В грязных джинсах, в измазанной чем-то рубахе. Пахло от него в точности как от пастора в субботу вечером. Кейн учуял такой же странный, густой сладковатый запах.

Мама называла это бурбон. Мужчина повернул голову и нацелил свои красноватые глазки на Кейна.

– Выходит, это и есть тот малец, – пробурчал он.

– Нет, нет, нет, я же говорила тебе, что не хочу, чтоб ты больше здесь появлялся!..

Мужчина прихлопнул ей рот рукой.

– Иди-ка пока на двор, с тобой я после разберусь, – сказал он Кейну. А потом опять повернулся к матери. – Да нисколько он на меня не похож! Отлично. Значит, наш прежний уговор в силе. Давненько же это было…

Мать вскрикнула, и Кейн рванулся вперед, вдруг неожиданно для себя оказавшись на другом конце кухни.

Мужчина обернулся, ухватил его за рубашку, резко подтянул к себе и отвесил ему такую оглушительную оплеуху, что матери показалось, что Кейн никогда уже больше не встанет. Кейн ударился затылком о дальнюю стену и сполз по ней на пол.

Она вскрикнула даже еще громче.

По щеке Кейна расплылось тепло. Он поднялся с пола, поднес руки к лицу и впервые в жизни увидел собственную кровь. Оплеуха сильно рассекла ему лицо.

Большинство мальчишек на его месте потеряли бы сознание, или кричали от боли, или забились от страха в угол, но Кейн всего лишь разозлился. Этот человек ударил его! Он ударил его мать!

Кейн быстро метнулся к раковине, заметив черную рукоятку большого маминого ножа, торчащую из нее. Мама постоянно повторяла ему, что не разрешает ему даже просто прикасаться к этому ножу. Ухватив его, Кейн понадеялся, что мама простит его за то, что он все-таки прикоснулся к нему.

Мужчина успел лишь изумленно поднять взгляд.

Он едва не оторвал этому мальцу башку – и вот этот малец стоит прямо перед ним. Изумленное выражение так и застыло у него на лице. И тут левая щека у него отвисла. Левый глаз тоже. Правый вдруг резко побелел. Как будто щелкнули выключателем. Но Кейн понял, что просто провернулось глазное яблоко, очень быстро.

Выбравшись из-под навалившегося на нее мужчины, мать обняла Кейна, подхватила на руки, стала укачивать и что-то напевать.