Тринадцать

А вдруг когда-нибудь в будущем их пути опять пересекутся? Узнает ли он Кейна? Сумеет ли сделать из этого какие-то выводы?

Ну а если Кейн убьет его? Такая задача всегда сопряжена со множеством рискованных моментов.

Но это все риски, которые были Кейну хорошо знакомы, – риски, которых он до сих пор много раз успешно избегал.

К тротуару подкатил почтовый фургон, который остановился прямо напротив Кейна. Водитель, коренастый мужчина лет сорока с небольшим, одетый в форму почтовой службы, выскочил из-за руля. Пунктуальный малый – как по часам.

Проходя мимо и направляясь к служебному входу здания суда, на Кейна, лежащего на улице, он не обратил ни малейшего внимания. Даже пары монеток несчастному бездомному не подбросил. Как и все последние шесть недель. Такого вообще никогда не случалось. И опять, когда почтальон все в то же обычное время проходил прямо мимо него, Кейн задумался, стоит ли его убивать.

На принятие решения у него было двенадцать минут.

Почтальона звали Элтон – женат, двое детей-подростков.

Раз в неделю Элтон заглядывал полакомиться в один дорогой гастроном с закусочной, торгующий эксклюзивными продуктами собственного производства, – при этом его жена думала, что он просто вышел на пробежку; читал романы в мягкой обложке, которые покупал по доллару за штуку в маленьком магазинчике в Трайбеке[1], а выносить мусор по четвергам выходил в меховых тапочках. Каково это будет смотреть, как он умирает?

Джошуа Кейну нравилось наблюдать, как другие люди переживают различные эмоции.

Чувства беспомощности, горя и страха опьяняли его, дарили радость почище любых наркотиков на планете.

Джошуа Кейн был не таким, как все остальные. Во всем мире больше не было таких, как он.

Кейн посмотрел на часы. Двадцать минут шестого.

Пора приступать.

Он почесал свою почти отросшую бороду, первоначальный цвет которой уже наверняка достаточно изменили грязь и пот, медленно поднялся с картонки и потянулся. При этом движении ноздрей Кейна коснулся его собственный запах. Все-таки шесть недель не менял ни трусов, ни носков, ни разу не был в душе… От этого запаха его даже замутило.

Надо было как-то отвлечься от собственной грязи. У его ног в измызганной перевернутой бейсболке лежала пара долларов мелочью."

"Приятно было сознавать, что задуманное подходит к своему логическому завершению. Что видишь сейчас перед собой именно ту картину, какую ты себе и представлял. И все же Кейн подумал, что было бы интересно ввести в игру некий элемент случайности.