Тринадцать

На противоположной стороне комнаты, на задней стене была нанесена хронологическая шкала, показывающая время совершения убийств и судебных разбирательств, на которых были осуждены подозреваемые в них. Начиналась она с тысяча девятьсот девяносто восьмого года, с убийства молодых женщин, в которых обвинили Пену, и тянулась до самого недавнего дела – того профессора в две тысячи четырнадцатом.

– Шестнадцать лет, – негромко произнес я.

– Наверное, – отозвалась Дилейни. – У нас по-прежнему не хватает нескольких штатов.

А именно Нью-Джерси, Вирджинии и Род-Айленда. Шкала может быть и длиннее, но, думаю, ненамного. Хотя с этим бы пока разобраться."

"Я поймал себя на том, что мне трудно сосредоточиться на жертвах – этих мужчинах и женщинах, смотрящих на меня со стеклянной стены. Жизнь каждого была беспощадно и жестоко оборвана. У них были родители, друзья, у некоторых даже дети. Масштаб нанесенных убийцей опустошений просто не укладывался в голове. Я уселся за свободный стол.

Комната уже гудела от федералов. Даже просто мимолетного взгляда на всю ту боль, которую причинил этот человек, было слишком много, чтобы безболезненно поглотить ее в себе без остатка – она была как пожар, пылающий где-то на горизонте. Лица его жертв словно тлели, раскаленные докрасна. Казалось, что, если я подойду слишком близко или слишком пристально всмотрюсь в одно из этих лиц, этот огонь поглотит меня целиком, и гореть мне в нем до скончания моих дней.

Дилейни отличалась будничной отстраненностью правоохранителя.

На лица жертв она смотрела клиническим взором.

– Как вам это удается? – спросил я.

– Что?

– Спокойно смотреть на все это. Как будто это вас ничуть не трогает.

– О, еще как трогает! – отозвалась она. – Вы уж мне поверьте. Видеть перед собой все эти мертвые тела, сознавать весь масштаб происходящего – чудовищная мука, и можно просто угодить в дурдом, если хоть немного дать слабину. Так что смотрю я не на это. Рассматривая такие фото, я изучаю не жертву – я изучаю убийцу.

Пытаюсь понять, что им движет, или приметить характерную «подпись», или отыскать какого-то рода след. Нужно абстрагироваться от всех этих ужасов и постараться разглядеть монстра, скрывающегося за ними.

Мы на какое-то время погрузились в молчание. Я все думал про всех этих людей.

– Итак, он еще не сказал тебе, как собирается прищучить этого гада? – услышал я голос Харпер.

Я и не заметил, как она подошла.