Тринадцать

Нога до сих пор жутко болела, но рана понемногу заживала. Док сказал, что еще пара недель, и я смогу обходиться без палочки. Теперь я чувствовал лишь тупую боль. Бумаги, разложенные передо мной на кофейном столике, ранили гораздо больнее. Я вытащил из стаканчика на столе одну из ручек, пролистнул несколько страниц и подписал свое согласие на развод и документ об опеке.

Осушил стакан, впервые за долгое время ощутив, как алкоголь ударил в голову. Гарри вновь наполнил его.

– Я могу поговорить с Кристиной, – предложил он.

– Не надо, – ответил я. – Так для них лучше. Чем дальше они от меня, тем им спокойней. Именно так и обстоят дела. Тогда, в доме у Бобби, когда Кейн угрожал мне и Харпер, я был почти что рад. Если б я был с Кристиной и Эми, он стал бы угрожать им смертью или чем похуже. Хорошо, что сейчас они далеко от меня.

– Бобби хорошо тебе заплатил. Ты можешь выйти из игры, Эдди. Заняться чем-нибудь другим.

– А что я еще умею? Я сейчас не в лучшей форме, чтобы опять податься в разводилы.

– Я не это имел в виду. Знаешь, выбрать какую-нибудь другую карьеру… Что-нибудь законное.

Сериал прервался на рекламу, и первым прокрутили трейлер документального фильма про Бобби Соломона и Ариэллу Блум. Журналисты доили Бобби на предмет всего, что только возможно, поскольку он до сих пор был крут."

"А за этим трейлером последовал еще один анонс – интервью с Руди Карпом. Руди красовался во всех ток-шоу и новостных каналах, уверяя, что победа в деле Соломона – его заслуга.

– Пожалуй, я все-таки задержусь в адвокатах защиты на какое-то время, – сказал я.

– Зачем? Только посмотри, во что это тебе обходится, Эдди. Зачем тебе это?

Я даже не смотрел в тот момент на Гарри, но чувствовал, что он уже знает ответ.

– Потому что я это умею. Потому что должен. Потому что в этом бизнесе всегда будут Арты Прайоры и Руди Карпы.

– Но необязательно ты, – заметил Гарри.

– А что, если все так будут говорить? Что, если никто ни за кого не вступится, потому что подумает, что это сделает кто-то другой? Кто-то же должен стоять по эту сторону линии фронта. И если я вдруг упаду, кто-то должен прийти и занять мое место. Все, что от меня требуется, это простоять так долго, как только смогу.