Тринадцать

– Да вообще многое в этом деле не поддается никакому объяснению – подумай хотя об орудиях убийства, – сказал я. – Каким-то образом, не выходя из дома, Бобби прячет нож, которым убил Ариэллу, но оставляет биту, которой убил Карла, прямо на полу спальни – со своими отпечатками пальцев, – а затем звонит копам и сообщает, что только что нашел тела? Что-то тут не сходится, согласна? Но сторона обвинения так это не изобразит. Эта бита принадлежит Бобби. На ней уже изначально имелись его отпечатки пальцев.

Они могут подать это так, что он, мол, не хотел, чтобы место преступления выглядело совсем уж идеально. Чтобы никто не заподозрил, что все это от начала до конца постановка. А бабочка здесь, вероятно, лишь для того, чтобы отправить копов искать ветра в поле, или же это какое-то нездоровое послание с его стороны. Только вот он малость прокололся и оставил на ней свою ДНК. Типа, просто ошибочка вышла. В любом случае они будут уверять, что Бобби все это заранее спланировал.

Уткнувшись затылком в подголовник, Харпер подняла глаза к потолку машины и задумалась.

– Такое тоже возможно, Эдди. Как я уже говорила, не исключено, что копы взяли как раз того, кого надо. Давайте посмотрим, что скажет Пейдж. Я отправила список того, что могло быть «подписями» убийцы, и что-то в этом списке привлекло внимание ФБР, иначе они не согласились бы на встречу."

"Высадив нас на Федерал-Плаза, Холтен нашел место для парковки и присоединился к нам в вестибюле здания, известного как Джейкоб-Кей-Джавитс-билдинг.

Он решил подождать нас внизу. Я забрал у него лэптоп – Холтен пришел к заключению, что здесь достаточно безопасно. После тщательного досмотра, когда мою обувь и лэптоп прогнали через багажный рентгеновский сканер, нам с Харпер разрешили подняться на двадцать третий этаж. Я пропустил ее вперед. Она проработала в этом здании пару лет и хорошо знала местную обстановку. Однако это не помешало ей заработать пару-тройку презрительных взглядов от каких-то агентов в приемной, пока мы дожидались, когда же нас соизволят принять.

Мы все ждали и ждали. Когда через двадцать минут я был уже готов плюнуть на все и уйти, к нам подошла женщина в линялых серых джинсах и черном свитере. Выглядела Пейдж Дилейни лет на пятьдесят с небольшим, хотя для своих лет сохранилась неплохо – явно находилась в хорошей физической форме, и возраст ее выдавала лишь легкая седина, которую она не трудилась закрашивать.