Один из первых, который мы всегда задаем себе, уверяю вас как профессионал в недавнем прошлом, — сказал сэр Генри.
— У сэра Эмброза был сын, взбалмошный парень, — медленно проговорила миссис Бантри. — Он давно поссорился с отцом. Но все-таки лишить его наследства сэр Эмброз не мог. И впоследствии Клоддерхэм-Корт был передан наследнику по закону. Мартин Берси унаследовал и титул, и поместье. Было, однако, много другой собственности, которой сэр Эмброз мог распорядиться по своему усмотрению и которую он завещал своей подопечной Сильвии.
Я об этом знаю, потому что сэр Эмброз умер менее чем через год после событий, о которых я рассказываю. Он не побеспокоился о новом завещании после смерти Сильвии. Думаю, деньги перешли в казну или, может быть, к его сыну как ближайшему родственнику. Я, право, точно не помню.
— Так что смерть его была только в интересах сына, который отсутствовал, и девушки, которая умерла, — задумчиво произнес сэр Генри. — Затруднительный случай.
— Неужели другая женщина ничего не получила? — спросила Джейн.
— Та, которую миссис Бантри назвала кошечкой?
— Она не была упомянута в завещании, — сказала миссис Бантри.
— Мисс Марпл, вы не слушаете, — обратился к ней сэр Генри. — Где вы там витаете?
— Я думаю о старом мистере Баджере, аптекаре, — ответила мисс Марпл. — У него была молодая экономка. Настолько молодая, что годилась ему не то что в дочки, а во внучки. И ни слова своим, полным надежд племянникам и племянницам, никому из семейного круга. А когда умер, поверите ли, оказывается, был тайно женат на экономке уже два года.
Конечно, мистер Баджер, аптекарь, — грубый, неотесанный старик. А сэр Эмброз Берси был утонченным джентльменом, как говорит миссис Бантри. Но, несмотря на это, человеческая природа во многом одинакова.
Наступила пауза. Сэр Генри пристально смотрел на мисс Марпл, а та, в свою очередь, бросила на него спокойный насмешливый взгляд.
Джейн Хелльер нарушила молчание:
— А эта миссис Карпентер была хороша собой?
— Да, но такая неяркая, ничего вызывающего.
— У нее был очень приятный голос, — заметил полковник Бантри.
— Мурлыканье, вот как я это называю, — возразила миссис Бантри. — Мурлыканье.
— Тебя тоже скоро назовут кошкой.
— Мне нравится быть кошкой в домашнем кругу, — сказала миссис Бантри. — И вообще я не очень жалую женщин, тебе это известно. Мне больше по душе мужчины и цветы.
— Отличный вкус, — усмехнулся сэр Генри. — Особенно потому, что на первом месте мужчины."
"— Все это так, — сказала миссис Бантри.
