Затем он начал задавать банальные вопросы, точно по учебнику криминалистики. Кто я, как нашел труп, видел ли что-нибудь подозрительное и всё в таком духе. Но потом охранник перешел к наводящим вопросам:"
"— Алексей, расскажите, что вы здесь делали, когда занятия у вас закончились в первом корпусе?
Вопрос был логичный, ведь и мой покойный одноклассник не должен был здесь находиться. Только вот я оказался здесь по чистой случайности, что и требовалось доказать:
— Пришел переговорит с Гаврилой Громовым, а после разговора приспичило в туалет, — просто ответил я.
Все одноклассники Гаврилы видели, как я позвал его, так что об этом бы очень скоро узнали и в службе безопасности. Тем более, я обещал Гавриле не выдавать, что он был со мной в момент обнаружения трупа, а не то, что целенаправленно шел к нему.
— У вас же с ним был конфликт, правильно помню?
— Да. Поэтому я пришел лично сообщить Громову, что у меня нет к нему претензий. Он еще в больнице просил меня подумать о примирении.
Фёдор Евгеньевич, как звали охранника, кивнул и продолжил:
— Какие у вас были отношения с покойным Тимофеем Стрельцовым?
— Никаких.
Мы даже не разговаривали. Ну, можно счесть за единственное мое действие в его сторону, когда я, не думая, бросился за его призраком.
— Чего вы хотели добиться этим поступком?
— Хотел отпугнуть его от девушек. Помню по учебникам, что призраки становятся материальными лишь в одном случае… У меня получилось привлечь его внимание, и он растворился. Вы же изгоните его?
— Конечно, это одна из наших обязанностей.
Следить, чтобы на территории училища не заводились мертвые души.
Я вспомнил о Макаре, который до сих пор был привязан к кирпичу, оттягивающему мой рюкзак. Тревога за призрачного друга на миг сдавила мне горло.
Где-то еще полчаса Фёдор Евгеньевич спрашивал, не щадя мои нервы. Однако я спокойно отвечал на все вопросы, специально выказывая эмоции там, где нужно мне. В основном он пытался выяснить кто мог желать зла покойному Тимофею.
Но у меня не было ответа на этот вопрос. И в итоге меня отпустили с миром, но обещали снова вызвать, если появятся дополнительные вопросы.
Пока шел к главному корпусу написал Гавриле сообщение, что приходил для примирения, пусть подтвердит эту версию службе безопасности. Он ответил банальным «Ок».
Сперва я хотел написать, чтоб он стер сообщение, мало ли будут телефоны проверять. Ведь убийство кадета — дело нешуточное, и точно будет серьезное разбирательство.
