Тринадцатый III

Мне не хотелось на это смотреть, ведь еще минута, и он потеряет сознание. После удаления источника организму требовалась полная перезагрузка. И если верить воспоминаниям предков, то он пробудет в отключке несколько часов.

Его отнесут к целителю. Он не найдет у Гаврилы источника. А поскольку мы оба девятиклассники, то всё спишут на ошибку при поступлении или обман. Можно предположить, что Гаврила баловался псевдомагией, также как сестра Лесси, ведь при поступлении проверяли лишь наличие определенной энергии, а не заставляли разглядывать регатов.

А энергию можно было добыть и у других видящих. И уже к вечеру Гаврилу перевезут в городскую больницу, чтобы он больше никогда сюда не вернулся. Ему предстоит большое разбирательство, где он будет постоянно обвинять меня. Но в подобное никто не поверит, поскольку я использовал тайное знание предков. О нем не говорили вслух, а передавали лишь через воспоминания. От наследника к наследнику.

Вот так просто это звучит, но пока лишь в моей голове.

А на деле придётся проверить.

Я подошел к кулеру с водой и налил себе полный стакан холодной воды. Как же приятно она растекалась по пересохшему горлу. Нужно было дождаться Петра Александровича, чтобы мы отвели Гаврилу к целителю.

А пока ждал, в кармане зазвонил телефон. Обычно я его выкладывал на время тренировок, но в этот раз так увлёкся своими планами, что совершенно забыл.

— Алло, — ответил я в трубку.

— Лёш! У меня хорошие новости, — бодро проговорила сестра.

— Какие?

Неужто хоть что-то хорошее? В это даже сложно поверить, учитывая как мне везёт на неприятности.

— Мама звонила! Ей больше ничего не угрожает!

— После демонстрации перстня.

— Да. твой план сработал. Теперь у наследника будет самое большое влияние, и больше нет смысла шантажировать матерью.

— Даже удивительно, что Александр это понял.

— А это был не Александр. Ты лучше присядь.

— Некуда садиться. Говори, как есть. Я буду стойко стоять на ногах и даже постараюсь не терять челюсть.

Я ожидал услышать имя любого из братьев, ведь у каждого был интерес в наследстве. При прежнем раскладе чем меньше живых родственников, тем больше их доля. Но теперь долей нет и не будет. Даже если я умру.

— Это Павел.

Этот человек был мне совершенно незнаком, поэтому и реакция была соответствующая, а вернее — её и вовсе не было. Насколько я знал из глобала Павлу было двадцать три года, и он учился на последнем курсе столичного университета магии.