Тринадцатый III

Куратор звонил мне раз десять, но в это время телефон был у Светы, и она без зазрения совести отклоняла вызовы. И ведь даже не подумала сообщить, что мне звонили. Кажется, пора браться за перевоспитание сестры, пока не стало слишком поздно…

— Спасибо, сейчас же ему позвоню, — пообещал я.

— А он вас ждёт в вашей комнате. Генерал позвонил и просил выдать ему ключ. Об этом я и хотел вас предупредить.

Мне с трудом удалось скрыть удивление. Что куратор забыл в моей комнате ночью? Ладно, сейчас узнаем…

Я поднялся к своей комнате и толкнул дверь, которая была приоткрыта.

Как и говорил охранник, Иван Фёдорович ждал меня. Он сидел за столом и строго смотрел на меня, встречая своего блудного стажёра.

— Что-то случилось? — насторожился я, ведь чтобы оставить канцтовары с моими подопечными для подзарядки. не надо было здесь оставаться.

— Да, случилось. Алексей, мой друг из полиции передал, что пришло сообщение о пропаже ещё трёх ваших близких родственников. Хотел лично сообщить неприятную новость. Жаль, что всё так складывается…

— Про Светлану и Евгения я знаю, а третий кто?

— Ваша мать.

Воронцова Виктория Владимировна.

Глава 10

— Что? — я не поверил своим ушам.

Ладно, разборки между братьями, каждый из которых может стать прямым наследником после прохождения испытания. Но мать тут при чём?

— Мне жаль. Вчера ночью она покинула ваш особняк в Москве, и больше её никто не видел. Полиция ждёт, пока пройдут положенное трое суток, чтобы начать поиски. Но сами понимаете, навряд ли она так надолго вышла за хлебом, не взяв ни машину, ни слуг.

— Понимаю, — ответил я и в задумчивости опустился на кровать.

У Александра был лишь один резон похищать нашу со Светой мать — ради шантажа, чтобы выманить нас. Но поскольку мы с сестрой скрывались, требования ему выставлять было некуда. И он решил сообщить самым банальным способом — через объявление в розыск.

Я совершенно не знал эту женщину. И видел только на фотографиях в глобале. Но у этого тела остались к ней тёплые чувства… Сейчас на грудь давила тяжёлая тревога, а сердце забилось чаще.

Оно грозило выпрыгнуть из груди при одной мысли, что мою семью уничтожают один за другим. И всё из-за грёбаного наследства! Да лучше бы мы простолюдинами родились… Хотя бедняки способны убить и за меньшее.

Но у меня сохранялась вера в людей, как бы наивно это ни звучало даже в моей голове. Не важно аристократы или простолюдины, я уже успел убедиться, что среди всех сословий встречаются как конченые ублюдки, так и вполне хорошие люди.