Тринадцатый IV

Мне тогда на магическую защиту для одежды не хватит, — надула губки сестра.

— Зачем её защищать? Висит и висит… — не поняла Лесси.

— От моли, пыли, влаги и прочего.

— Думаю, мы без этого обойдёмся. Потом, если захочешь, доделаешь защиту одежде из своего обеспечения, — закончил я спор.

Говорил так, чтобы сестра не могла возразить. И это сработало. Света кивнула и стала заедать горе печеньками. Ну такое себе горе… Не разрешили лишний миллион на всякую фигню потратить.

— Тебе бы самой какой-нибудь бренд создать, — сказала Маша Свете.

— Да, как раз над этим думаю, — кивнула сестра. — Раньше я из дома не выходила, ничего не хотелось. А сейчас столько идей! Вот ты знала, что на рынке почти нет предложений по одежде для магических питомцев?

— Ой, я бы платье для Булочки купила. Разовое.

Стоило Маше это сказать, как из коридора послышалось недовольное рычание. Гепарду эта идея совершенно не понравилась.

А я представил недовольного гепарда в розовом платье и рассмеялся.

— Лёш, ты чего? — спросила Света.

И все девушки посмотрели на меня с непониманием. Один Иван Фёдорович в полном шоке попивал чай в сторонке.

— Я бы понял, если бы вы придумали артефакты-украшения, которые усиливают магию питомцев. Но одежда… Это же полный бред.

— Вот опять ты разнёс мою идею, — буркнула сестра.

— Не разнёс, а направил в нужное русло. Подумай над усиливающими ошейниками. Ну, или там накладки на когти, которые не портят мебель.

— Точно, чтоб ему маникюр сделать, нужна болгарка, — вздохнула Света.

А Марс высунул голову из коридора. Ему тоже не понравилось предложение о когтекюре, или как там это у животных называется.

Марс с Булочкой переглянулись и решили ретироваться в комнату, пока их хозяйки ещё что-нибудь не придумали…

А Зубастик уловил момент и потянулся за пачкой печенья. Схватил её и стал хрумкать под столом.

— Зубастик, ну никакой культуры питания, — посетовал я. — Кто бы мне сказал, что регаты неравнодушны к сладкому, никогда не поверил.

— Скорее, всего один неравнодушный, — улыбнулся куратор, и в этот момент у него зазвонил телефон.

Иван Фёдорович достал смартфон, посмотрел на имя звонившего, и улыбка резко исчезла с его лица.

— Алло, — ответил он, приложив трубку к уху. — Понял, выезжаем.

Куратор встал. Его руки задрожали.