Тринадцатый IV

— То есть их можно было спасти? — раскрыла рот Света.

— Нет, — ответил призрак, а я повторил за ним.

— Значит, и Женю нам не спасти?

Я посмотрел на призрака. Мёртвые врать не умеют, а вот недоговаривать или выдавать за правду то, что им внушили при жизни — это запросто. А что там Саше внушали Шолоховы — ему самому неизвестно. Надо разбираться. И причём так, чтобы больше никто из моей семьи не пострадал.

Да, я родился в другом мире. Но у меня остались эмоции этого тела и реакции на определённых людей, которые за столь короткое время стали моей настоящей семьёй.

— Я не знаю, — честно ответил призрак брата. — Мне хочется надеется, что шанс есть.

— Тогда почему ты уверен, что с вами этого шанса не было? — задал я наводящий вопрос.

Призрак завис рядом со Светой, которая не переставала оглядываться по сторонам. Она много настрадалась от Александра при жизни, поэтому опасалась его и после смерти.

— Мы — другие, — уклончиво ответил мёртвый брат.

— А можно конкретнее? Так, чтобы мы могли тебя понять, — спокойно попросил я.

— Не могу сказать. Просто знаю.

Я передал ответы Свете, и она решила высказать свои предположения:

— Возможно, суть в воздействии. Женя не обладает магическим талантом. А Саша и Павел были хоть и адептами, но достаточно опытными магами в своих профилях.

— Ни к чему гадать. Доберёмся до этих уродов и прямо спросим! — заявил я.

А сам уже выстраивал в голове сложные планы, как добраться до княжеского рода Шолоховых.

— Лёш, одно дело, когда происходят стычки между мелкими аристократами.

— Это в случае открытого противостояния. Мы же будем делать всё грамотно и тайно. Выстроим свои сети. Подключим союзников. Но начнём со сбора сведений. И в этом нам помогут целых тринадцать призрачных шпионов, которые и после смерти остаются верными Саше.

— Но я не доверяю Саше. Даже после смерти.

— Ты просто не видишь, как он изменился.

"— Ладно, всё равно у нас нет другого эксперта по мёртвым, — сглотнула сестра и потянулась к коробке с соком, которая оказалась пуста.

Света недовольно фыркнула и бросила коробку в мусорку. Открыла холодильник и достала яблочный сок.

— Мне кажется, что я сам себе не могу доверять, — поделился брат.

— О, начался период откровений. Обычно он длится дня два, когда хочется всем и каждому излить душу.