Тринадцатый IV (СИ)

Приложили руку к смерти отца.

— Отец мёртв? — вытаращил глаза брат.

— Да. Вы с Павлом подкупили слуг, чтобы они незаметно его травили в течение нескольких лет.

— Какой ужас, — Саша схватился за голову.

— Павел тоже мёртв, — сказал я, но решил пока не уточнять, что сам его убил.

Но теперь стали понятны его намерения. Почему Павел даже после принесения клятвы был готов продолжать выступать против своей семьи.

— Кто ещё? — в отчаянии спросил брат.

— Всё. Больше они никого не трогали. Не успели.

Я не стал говорить, что брату в итоге удалось убить моего предшественника.

И лишь благодаря артефакту второго шанса сейчас другая душа продолжает его дело.

— Как думаешь, это наваждение можно было развеять при жизни? — спросил вслух Макар, но конкретно ни к кому не обращаясь.

— Нет, — замотал головой брат. — Я уверен, что нет. Словно я не просто спал, а мою душу замуровали. Заменили чем-то другим. Сейчас я это понимаю.

— Кажется, намечается что-то интересное, — потёр ладони Макар.

Муха умерла, и к этому призраку вернулась былая циничность.

А во мне проснулось сострадание. Внутри всё трепетало, хотя уже ничего не мог изменить. Но мог отомстить. С помощью призраков или без них, но я это сделаю. За всех, кто был дорог моему предшественнику и стал дорог мне. Ведь вместе с телом мне передались и его чувства.

— Я готов отомстить, — выпрямился и ответил брат. — Но чувствую, что мне хватит энергии, чтобы просуществовать неделю. Может, две. Но не больше.

— Это решаемо, — кивнул я.

— На втором этаже была штанга, — иронично намекнул Макар.

— Нет, больше я не привязываю призраков к тяжёлым предметам. Одного кирпича мне достаточно.

— А что с остальными? Изгоним? — осмотрелся друг.

— При жизни они принесли мне клятву верности. Она действует до сих пор, — пояснил брат.

— Тогда станешь главой призрачного отряда, — сообщил я. — Кажется, у Лесси был набор фломастеров.

— Главное к сигаретам их не привязывай, а то Евгений завтра же всех призраков скурит, — усмехнулся Макар.

— Евгений здесь? Я могу с ним поговорить? — спокойно попросил брат.

— Можешь, но через меня. Только у меня в нашей семье дар видящего.

— И всё потому, что кто-то не хочет брать на себя ответственность, — буркнул Макар, намекая на Евгения.

— Ему много пришлось пережить… Я вспомнил, — брат широко распахнул глаза.

— Что вспомнил? — уточнил я.

— Женя тогда был с нами на дне рождения Шолоховых. Он лежал на полу привязанный… рядом со мной.

Глава 7"

"Мы с Макаром обернулись к дому.