Тринадцатый IX

— Сходство есть, но и отличий достаточно, — хмыкнул генерал. — Уверен, что если сравнивать живых и мёртвых таким способом, и у меня найдётся пара двойников.

Лев Борисович вернул телефон Петру.

— Вы не понимаете. Его утром в училище провожала женщина из этой семьи. Я видел герб на платье!

Макар же подумал, что его бабуле срочно надо обновить гардероб. Нечего светить своим фамильным гербом в такое неспокойное время.

— Макар Романович, а вы что на это скажете? — для проформы спросил Лев Борисович.

Пока генерал лишь ещё раз убедился, что Герасимов спятил.

— А что я могу сказать? Вроде на мертвеца я не похож, — пожал плечами Макар. — Меня провожала гостья князя, потому что ей было по пути. Не вижу в этом ничего такого.

— С каких пор гости тебя обнимают на прощание? — рыкнул Герасимов.

— Ну, она очень добрая старушка. Не вижу смысла оправдываться.

— Мне всё понятно, господа, — сказал Лев Борисович и скрестил руки на груди.

— Вы сдадите его на опыты? — с надеждой спросил Герасимов.

— Нет. Пётр Евгеньевич, идите в свою комнату и не выходите, пока за вами не приедут родитель.

— Но…

— Идите! — строго повторил генерал, и Герасимов поднялся.

Он вышел из кабинета, прожигая Макара ненавидящим взглядом.

— А вам, Макар Романович, я бы тоже посоветовал не выходить, пока Петра Евгеньевича не заберут на обследования.

— А как же занятия? И у меня сегодня первая тренировка с…

— На сегодня я вас освобождаю во избежание продолжения конфликта.

— Хорошо. Я не буду выходить сегодня, — пообещал Макар.

— Отлично, тогда тоже можете быть свободны.

Через три часа Макар наблюдал из окна своей комнаты, как Пётр Герасимов выходит из главного корпуса для видящих вместе с родителями. В руках парня были две большие сумки. Значит, навряд ли он вернётся.

Троица пошла по двору в сторону КПП. Но перед тем как скрыться в арке, ведущей к соседним корпусам для обычных людей, Герасимов обернулся и поднял взгляд наверх.

Они с Макаром встретились взглядами. Только на лице Призрачного красовалась победная улыбка.

Но Макар не боялся противника. Да и навряд ли Пётр хоть что-то вспомнит после лечения в психиатрической клинике.

* * *Призрак Александра парил в центре гостиной. Его лицо не выражало никаких эмоций, в отличие от голоса.

— Прости, брат, — снова извинился он.

— Я не собираюсь винить тебя за то, что ты рассказал им правду. Как помнишь, насильно мы здесь никого не держим, — спокойно ответил я.