Тринадцатый IX

Некроманты положили Романова в центр пентаграммы и вышли из комнаты, согласно моему указанию.

Я оказался наедине с бессознательным парнем и двумя призраками. Макар навис над телом Романова, а Лиза начала надиктовывать мне слова специального заклинания.

Я чётко повторял за ней.

И вскоре… Макар впитался в тело Романова, а из него вылезла другая душа. Враждебная. Но призрак Константина я легко изгнал самым простым заклятьем. Вроде бы всё прошло хорошо… Но Макар не открывал глаз. И никак не реагировал

— Макар! Ты меня слышишь? — спросил я у него.

Лиза парила в углу комнаты, внимательно наблюдая.

— Может, магия твоих некромантов ещё действует? — предположила она.

— Нет, они говорили, что уже всё.

Вдруг Макар распахнул глаза и приподнял голову. А моё сердце пропустило несколько ударов подряд.

Потому что на лице парня начали выступать синие чешуйки.

Глава 7

— Я живой? — спросил макар голосом младшего Романова.

Вчера я передал парню часть своего источника, поэтому и парящую в углу Лизу он видел.

— Живой, — завистливо ответила ему мёртвая княжна.

— Ух ты, так вот как призраки выглядят со стороны, — улыбнулся парень.

Но у меня радости не было. Наоборот, захотелось вынуть душу Макара обратно из этого тела, и уже плевать на этот козырь в виде младшего Романова…

— Ты как себя чувствуешь? — спросил я.

— Странно. Чувствую себя… эм… живым!

Конечно, изначально была вероятность, что в момент перехода это тело начнёт обращаться в монстра. И миру ещё повезло, что все братья и сёстры Константина сгорели в пожаре, и там уже нечему было превращаться в регатов.

Но тут по факту Константин умер во время ритуала. И ожил через считаные мгновения. А этого оказалось достаточно, чтобы запустить процесс превращения в первородного."

"Но такой участи для Макара я не желал. Однако пока мне нужно было это тело, чтобы свергнуть с трона Вячеслава, потом друг сможет выбрать любое другое тело.

— Посмотри в зеркало. Но только не паникуй, — попросил я и включил свет.

А затем приоткрыл дверцу ванной комнаты, куда и похромал Макар.

— Ну у меня и рожа, — произнёс он, дотрагиваясь до проступивших на щеке чешуек. — И долго мне жить осталось?

— Без понятия, это надо тебя Дмитрию Павловичу показать. Чешуя проступила сразу, как ты попал в это тело, но больше не разрасталась.

— Значит, пока я весь не покрылся этой гадостью, жить можно, — усмехнулся Макар.

— Похоже на то. Будем бить тревогу, если начнёт распространяться.