Тринадцатый V

Почему-то к девушке она пошла охотнее, чем ко мне.

Лесси увидела это милое создание и восторженно закричала. А у лисы аж глаза выпучились от шока. Она себе явно не такую эмоциональную хозяйку хотела.

Света передала лисуЛесси, и девушка прижала к себе пушистика.

— Она такая мягкая, — сказала красноволосая.

— И грязная, — подметил я.

— Да, её бы помыть не помешает, — согласилась Света, закрывая за собой входную дверь.

— Она пахнет лесом, — восторженно протянула Лесси.

— А чего остальные не выходят знакомиться?

— По углам сидят.

Таню испугались, — тихо ответила красноволосая.

Сестра Лесси находилась в коридоре. Она с помощью Евгения пыталась приклеить несчастную обоину. Причём ни один из них не матерился, чем обычно сопровождается любой непрофессиональный ремонт. Да и Евгений выглядел трезвым, хоть и бледным. Но это ему не мешало заигрывать с красивой девушкой.

— Выходите. Вас больше никто не укусит! — крикнул я так, чтобы услышали все питомцы.

Сперва выскочил Зубастик, а за ним и Марс.

Следом неохотно просеменила Булочка. Троица непонятливо посмотрела на меня, словно спрашивая: «Ну и зачем ты, батя, нам ещё одного притащил? Тебе нас мало, что ли?»

В общем, драки не было. Они посмотрели друг на друга и разошлись обратно. А Лесси отправилась отмывать лису.

Я же решил вернуться к насущным вопросам. Ведь Татьяна приехала, чтобы получить новую работу, а не заниматься бессмысленной поклейкой обоев. Подождал, пока они с братом приклеят ту полоску, которой занимались, и позвал девушку на разговор в свободную комнату.

Ну, это для Татьяны она казалась свободной. Просто она не видела развалившегося на полу Зубастика, который лежал, как морская звезда.

— Лесси объяснила, что я предлагаю? — прямо спросил я у девушки.

— Да. Правда, я не поняла, зачем менять фломастеры. Но если и правда оплата достойная, то я не стану задавать вопросы… Тем более, я обязана тебе жизнью.

— Это пройденный этап.

Мне хватило и кексиков в благодарность, — сказал я, хотя на самом деле так не считал.

Просто не хотел, чтобы Татьяна соглашалась лишь потому, что считала себя обязанной. Это как-то неправильно. Каждый может оступиться, и разве стоит расплачиваться за это всю жизнь? Поэтому я сделал акцент не на долге, а на приёме на работу.

Татьяна улыбнулась. Открыла рот, чтобы ответить, но не успела сказать ни слова.

Из ванны донёсся страшный вопль Лесси.