Тринадцатый V

Ведь не совсем очевидно, что регат вхож в тайное общество.

Парень отвернулся, боясь смотреть мне в глаза. А я не отводил сурового взгляда. Иной раз он действовал лучше всяких слов."

"— Хорошо, — выдохнул парень. — Если у меня есть шанс выжить, то почему бы им не воспользоваться.

— Слушаю. Время уже вышло, — напомнил я.

— Мою девушку должны посадить на всю жизнь… А я ради неё готов на всё. Вот и пошёл на сделку.

— Магоконтроль? — сразу предположил я.

— Да. Если бы я убил регата, её бы отпустили. Простили бы ей грехи с псевдомагией.

И даже одно убийство… Но у меня не вышло…

Внешне я оставался спокоен, но вот внутри начинал кипеть от злости. Магоконтролю я и с первых дней не доверял, а все наши отношения строились на взаимовыгодном сотрудничестве.

Видимо, они продолжили за мной следить. И даже машина с защитой от прослушки не помогла.

— Зачем им убивать регата? — спросил я.

— Без понятия, — парень снова пожал плечами.

Он и правда не знал. Его лишь использовали самым низким образом, как простой инструмент.

Но здесь было не сложно провести линию от имперской службы к самим верхам. Ведь я нарушил привычный сотнями лет порядок вещей, и уже начал за это расплачиваться.

Но я и не говорил, что изменить мир — это легко и безопасно. Отнюдь.

— Понял тебя, — кивнул я парню. — Но сам понимаешь, что больше я тебя отсюда не отпущу. Живым.

— Ты обещал…

— Подумать, — перебил я. — Поэтому жизнь я тебе оставлю. Но ты принесёшь клятву на крови, и больше не выйдешь из этого подземелья, пока я не решу иначе.

Жестоко? Вполне. Но раньше я и вовсе убивал без раздумий. А сейчас мне нужно было показать остальным, что бывает с предателями, и при этом всех не распугать. А то даже строители наблюдали, затаив дыхание.

Парень обернулся ко мне и посмотрел в глаза. Набрался-таки для этого смелости.

— Хорошо, — кивнул он. — Лучше так, чем умирать. Раз я больше ничем не смогу помочь своей девушке…

— Не сможешь. Она должна заплатить за убийство, что совершила. А ты за попытку убить Зубастика.

Поэтому, если после принесения клятвы поднимешься на поверхность, кровь попусту вскипит в твоих жилах. Попытаешься снова предать — расклад тот же. Понял?

Парень сглотнул и кивнул. А я достал из кармана складной нож, который тоже забрал из походного набора Ивана Фёдоровича.

Эта клятва была особенной. Хотя бы тем, что предназначалась для сдерживания врагов, а не для союзников. Два пореза на ладонях. Рукопожатие. И заветные слова.

Парень задрожал и упал на колени.