Тринадцатый V

Как раз этой капли хватит, чтобы вложить в имеющийся дар.

Так я и сделал. Отправил незримое тепло с даром видящего к шее бабки. Оно впиталось в её тело, несмотря на все её крики и попытки смахнуть с себя магию, точно надоедливую муху.

Я приложил всю силу воли, чтобы получилось наверняка. Ведь этот дар не то, что можно легко внушить насильно. Возможно, он и не приживётся. Но попробовать стоило.

Через пару минут источники в груди бабки слились воедино, и она успокоилась. Подняла на меня блестящие влагой глаза.

И в этот момент распахнулась входная дверь, и в дом ввалились Иван Фёдорович с Зубастиком. Услышали-таки…

— Алексей, вы в порядке? — сразу спросил куратор.

— Вполне.

— Великие проклятые… — протянула бабка, смотря на Зубастика, вставшего в боевую стойку.

Она же не знала, что он так встал чисто ради устрашения.

— Это Зубастик, — спокойно представил я.

Макар спустился с потолка и завис между мной и своей бабушкой. Она сразу увидела его. И по морщинистым щекам побежали слёзы.

— Ба, ты меня видишь? — осторожно спросил у неё призрак.

Она кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова.

— Это я, Макар. И я такой же, как был при жизни. Сама посмотри, — сказал он и покружился перед ней.

— Так, как понимаю, мы зря пришли? — понял Иван Фёдорович.

— Да, мы уже разобрались. Но если не хотите стоять на морозе, можете и здесь посидеть.

— Не откажусь.

Иван Фёдорович намёк понял и плюхнулся на кожаный диван. Уж при нём меня навряд ли попытаются ещё раз прикончить. Зубастика же заинтересовал камин.

Пришлось отправлять останавливающие образы, чтобы он лапы в угли не совал. А то ему всё было интересно, как ребёнку. Пока сам не потрогает и не ошпарится, не поймёт.

Только в отличие от детей, я мог заранее показывать питомцу последствия его действий образами.

Бабка потеряла дар речи. Оно и понятно, ведь дар видеть — совершенно не то же самое, что со сгустками света в полнолуние общаться.

— Ба, ну ты чего? Не рада меня видеть? — улыбнулся призрак.

— Ты… Почти как живой, — ответила старуха дрожащими губами.

Хотя зная эту бабку, я не сильно надеялся, что дар ей поможет…

— Так я живой! Правда, немного мёртвый, — рассмеялся Макар.

Шутка помогла развеять обстановку, и старуха собралась с мыслями.