Тринадцатый V (СИ)

— Ой! А я не знаю как!

— Я помогу! — вызвался Макар.

— Ну… ну ладно, — неохотно согласилась Настя.

— Да я по-дружески, ты не подумай!

— Просто странно встретить тебя… после смерти. Мне надо привыкнуть к происходящему, — призналась Настя.

— Не переживай, в подземелье тебе ничто не угрожает, — напомнил я девушке. — Скоро здесь и мутантов не останется.

— Хорошо, я вам верю. Если Макар вам доверился, то и я смогу, — кивнула Настя. — Мы с ним хорошо ладили при жизни, и он меня никогда не подводил."

"Я оставил Макара и Настю наедине, им многое нужно было обсудить.

Одно радует, после такого паломничества мертвецов, которые теперь не смогут слинять из подземелья и предать, или разболтать лишнего на поверхности, на кладбище точно ехать не придётся. Минус одна забота из миллиона насущных дел.

Остаток ночи я помогал друзьям и орденцам зачищать подземелье от монстров. Сегодня мы удались на несколько километров от училища в сторону особняка, поэтому вернулись только в шесть утра.

И я смог выспаться до долгожданной стажировки. Иван Фёдорович заехал с нами с Зубастиком в двенадцать, и мы отправились загород.

— Сегодня вызовов нет, — сообщил куратор.

— Ещё бы, два нападения на город отбили за месяц, — ответил я, смотря в окно, за которым бушевала метель.

Зима была в самом разгаре.

— И вы внесли в это большой вклад. Даже не представляю, что бы могло случиться, если бы вы не встретили в подземелье регата, — сказал Иван Фёдорович, не отрывая взгляда от дороги.

— Как-то грустно сегодня, — позади раздался голос Макара, но призрак не спешил показываться.

— Что с ним такое? Никогда от него таких эмоций не слышал, — поинтересовался куратор.

— Дела сердечные, — ответил я.

— Ого!

— А вот не ври! Ничего не сердечные. У меня сердца давно нет, — возразил призрак.

— Сердца нет, а вот эмоции души остались. И нет в этом ничего зазорного, — сказал я.

Призрак больше не говорил. Видимо, всерьёз задумался над моими словами и своими эмоциями. Пускай. Это же ведь надо… встретить свою первую любовь после смерти обоих.

Судьба — злая стерва, как ни крути. Меня тоже не хило подкинула. Раз я нахожусь тут в теле князя и делаю то, что не смог ни один из ныне живущих.

— Как дела у Зубастика? Чувствует что-нибудь? — поинтересовался куратор, выводя меня из глубокой задумчивости.

— Пока нет.