Тринадцатый VI (СИ)

А насколько удалось выяснить моим призрачным шпионам, охранники в тюрьме тоже планировали отвлечься от работы. Да, раз уж у меня осталось одиннадцать фломастеров, половина из которых постоянно находилась у меня, грех было не пристроить.

Да и оказалось, что летучие мыши прекрасно подбрасывают фломастеры на крышу. Можно было и перепривязать призраков. Но зачем? Кто станет искать фломастер на крыше тюрьмы? Никто. Так, за последние дни и осуществлялась разведка, с чем мне помогли Лесси и Евгений.

Пока летучие мыши показали себя как самые эффективные питомцы для шпионажа.

Вот ни разу не пожалел, что настоял на том, чтобы их оставить!

Теперь помимо призрачных шпионов, предстояло доставить себя самого в тюрьму. Но, как говорится в любом фильме про побег: попасть в тюрьму несложно, сложно потом выбраться оттуда. Живым.

Особенно просто попасть туда, когда ты заранее озадачился планом здания, а твой друг-хакер выудил схему подземелья Москвы из имперского архива. Полного плана подземелий не существовало, как и в Смоленске, а всё из-за того, что стены в некоторых местах имели свойство оживать и меняться.

Однако ближе к стене подземелья были более стабильны, и там мы смогли найти часть карты того, что расположено под имперской тюрьмой для магов и вокруг.

Файл находился в архиве под грифом «секретно» вместе с прочими имперскими тайнами. И мне тогда пришлось останавливать Серёгу, чтобы он не скачивал их все. Ведь там полно знаний, за которые могут убить.

Обе схемы легко накладывались друг на друга, а вскрыть запечатанный проход — не проблема для любого мага.

В очередной раз я убедился, что знания дают начало к силе, а следовательно — и к власти. Но сейчас не об этом.

Оставалось всего шесть часов до нового года. Я спустился в подземелье. Приехал на такси инкогнито, подождал, пока машина уедет, и зашёл в здание заброшенного склада. Его давно пора было снести, но этого почему-то до сих пор не сделали. Видимо, бюджет экономят, земля возле стен не пользуется сильной популярностью у москвичей, хоть и остаётся стабильно дорогой.

Голицыну я не говорил, просто нашёл ближайший выход на карте. Это были уже не его подземелья.

Сама тюрьма находилась на окраине, на границе с защитной стеной, поэтому в местных катакомбах не было ничего интересного.

Я шёл по старому коридору, освещая себе путь обычным электрическим фонариком. На этот раз решил взять и его, поскольку телефон оказался не бессмертным.

— Так забавно.