Тринадцатый VII (СИ)

Но здесь он больше преобразовывал чужеродные стихии под себя, поэтому новой трансформации в ближайшее время ждать не приходилось.

И хорошо, иначе бы фиг я спрячу такую махину рядом с учебным лагерем на Байкале.

На развилках Макар указывал нам направление, но до ближайшего выхода мы добирались целый час. Всё-таки территория неизведанная, не то что в Смоленске, где мы с орденом излазили всё, куда смогли добраться.

— Давай вызовем водителя, ну или хотя бы такси, не хочу пешком идти по этому нищенскому району, — предложила Света, когда выбрались из подвала полузаброшенные здания.

Здесь пахло гарью, люди внутри согревались с помощью костров в металлических бочках или вовсе в вёдрах. Что нашли, то и использовали.

Разительный контраст с районом старой Москвы, откуда мы прибыли. Небо и земля.

— Как люди так живут? — спросил я, кивая на здание.

— Да бомжи это обычные, таких в Москве полным-полно. С каких пор ты вообще их замечаешь?

— Да странно смотреть, как в нашем веке люди еле выживают. Неужели нет никакой ночлежки?

— Есть, но я в глобале читала, что они переполнены.

— Да погоди ты! Водителя не надо, за нашим транспортом могут следить. А такси за пару минут приедет.

— Не хочу ждать, спать хочу, — зевнула Света и достала из своего рюкзака антисептические салфетки, чтобы протереть руки после подземелья.

— Хах, ну ты их далеко не убирай, — сказал я и зашёл в арку здания.

Двери здесь не было, как и окон… А от крыши остались одни лишь куски.

— Почему это здание не реставрируют? — задал я вопрос сестре, которая скорчила брезгливую мордашку, но пошла за мной.

— Потому что таких зданий много. Постепенно все сносят и строят новое жильё. Даже у нашей семьи есть подобный фонд… Заметь, фонд, потому что реконструкция много прибыли не приносит. По закону мы обязаны в первую очередь предоставить жильё тем, кто прописан в старом здании.

— И что, все аристократы предпочитают подождать, пока местные сами умрут?

— Ну о таком вслух не говорят.

— А у нашей семьи сколько?

— От десяти до пятидесяти. Это решает финансист, чтобы проекты не были убыточными. Сам понимаешь, должны оставаться квартиры, которые можно продать.

— Понятно, — ответил я и зашёл в длинный коридор.